Именно в этот момент мимо него с ревом пронеслись два автомобиля, которые, лихо затормозив перед кирхой, выплюнули из салона несколько групп вооруженных солдат. Смирнов выполнил свое обещание. Брали «шпионов» с максимальным шумом, стрельбой, но все-таки только в воздух, потому что внутри были преимущественно женщины и дети. И вот эти самые женщины и открыли стрельбу. Из неприметной дверцы выскочила растрепанная девушка. И вот она стреляла не в воздух, а на поражение. Успела ранить двоих или троих, прежде чем ее убили, но под ее прикрытием еще две женщины пробежали к парку, но дойти до него им не дали. Водитель машины, на которой приехали солдаты, догадался включить фары, и они лучами света прорезали парк насквозь. Вот так, наверное, и выглядели знаменитые амазонки. Разъяренные фурии решили не сдаваться живьем. Они стреляли не глядя, просто в сторону солдат, ослепленные ярким светом фар.

Семен не знал, какой приказ отдал Смирнов, брать живыми или, может быть, наоборот, стрелять на поражение. Бойцы честно пытались не убивать их, но казалось, что у шпионок был какой-то нескончаемый запас патронов.

Все трое были убиты.

Не сказать, что Семен был расстроен таким исходом событий, но в целом это было именно то, что нужно. Шум, гам, стрельба и слухи, которые поползут по городу уже сегодня ночью. Остальная группа Плюснина либо затаится, либо будет вынуждена действовать как можно быстрее. Все, что интересовало Семена, это документы. Но об этом уже можно будет поговорить со Смирновым, потом. Сегодня уже все. Спать. Он подежурил в своем импровизированном зрительном зале еще полчаса. Посмотрел, как выводили народ из кирхи. Многие из задержанных уже наверняка заражены. Про болезнь Семен тоже доложил коменданту и отдал ему план лечения, который оставила Тамара. Это должно помочь. В конце концов, Смирнов должен заботиться о городе, над которым его поставили главным. А у Семена есть и другие дела.

Подойдя к своей машине, Семен поехал домой.

…На Главном вокзале с утра уже кипела работа. Семен доехал до него довольно быстро.

– Ого, это кто к нам такой важный пожаловал? – сказал рядовой из караула, охраняющий вокзал.

Вот тут пора было показать зубы и начать наводить шухер. За ночь, обдумав стратегию, Серабиненко понял, что день он потратит сегодня именно на это. Будет ездить по городу и устраивать как можно больше шума. А вот про Яна пока нигде говорить не стоит. Пусть пока побудет городским героем. Иначе заляжет так, что не выкурить будет его из какого-нибудь подвала. Тем более что, учитывая ночную облаву, город уже с утра должен быть в курсе того, что всех начнут трясти.

На Главном вокзале кипела жизнь с раннего утра. Он был красивым. Простые, строгие линии.