Поэтому он и остался при «Кронпринце». Правда, один из винтов пришлось заменить. Он сильно погнулся при падении на Плюснина. В прямом смысле этого слова предатель принял свою смерть под винтом."

"А Бернс, которого Ян узнал сразу, но не мог подать виду и сказать, кто он на самом деле, остался на заводе и продолжил свою работу. И больше никто не шипел ему в спину, что тот предатель своей родины. И что завод должен был взорваться. Бернс с самого начала знал о планах Яна. Но не мог ничего сделать. Не потому, что боялся Плюснина. А потому, что тот пригрозил ему, что если хоть кто-то узнает от Бернса о нем, то «Кронпринц» отправится на переплавку. В конце концов, это всего лишь корпус. Железяка. Пустая коробка без души. Без двигателя. День за днем Ян подначивал бывшего главного инженера. И тогда-то тот и придумал этот план. Нашел ту, первую группу, они тоже интересовались Плюсниным, и навел их на него. Это было не так уж и сложно. Но первая группа была уничтожена. Бернс принял это к сведению. Учел свои ошибки и несовершенство плана. Нужно подождать и найти других людей, которые уберут ненужный винтик в его совершенной системе. Повезло.

По утрам Бернс ел белый хлеб с медом. Это был его любимый завтрак. И сегодня утром он впервые почувствовал себя как-то странно. Легкий озноб, кружилась голова. Немец посмотрел на себя в зеркало и увидел, что кожа вокруг губ потемнела. И на кончиках пальцев.

Надо же. Неисправность в механизме. Жаль, что люди такие хрупкие и несовершенные.

…По ночам Семен по-прежнему выходил на крышу. Конечно, поймали далеко не всех агентов Варшавской школы. Группа Плюснина тоже растворилась где-то на улицах Кенигсберга. Так и непонятно, что за задание было у группы Тихони. Она же погибла. Документы Тихони были у Плюснина. Значит, он его и убил. Можно считать, что отомстил за двух командиров.

Заветная банка так и стояла в холодильном шкафу, прячась среди банок с вареньем, ожидая того момента, когда хозяйственный Афанасий Федорович, который хоть и собирался получить ордер на новую квартиру и переехать, но все еще жил с Семеном, ее достанет."