Был награжден, горел в танке даже как-то раз. Но при этом работал на фашистскую Германию. Где-то формировал спящие ячейки. Где-то устраивал диверсии. Вербовал, доносил и всегда оставался на виду. Был буквально – на сцене. Лицедей, ученый и шпион. И сколько еще было таких же, как он? Сложно не сойти с ума, когда ты ведешь такой образ жизни и, просыпаясь, смотришь на себя в зеркало и понимаешь, что живешь не свою жизнь и неизвестно, вернешься ли в свою.

Семен запер сейф и потянулся. А вот теперь пора возвращаться к работе. Кто знает, кто еще помешает ему снова заняться переводами. Да и сеть пора в городе наладить. И все-таки подумать, кого принять в группу… Интересно, пришлет ли Центр кого-то?

Семен покачал головой и, стукнув себя ладонью по лбу, сунул удостоверение в сейф. Пора было снова становиться Семеном Серабиненко. Переводчиком комендатуры… До следующего задания."

"В кабинете был еще один сейф. Больше похожий на шкаф. И именно туда Семен положил книги, пенал, блокнот. То, что осталось от группы Тихони. Он так и не узнал, что с ним случилось. Но недавно получил письмо из Центра. От одного из общих знакомых. И тот писал, что очень сожалеет о смерти друга. И уверен, что если Тихоня погиб, то погиб он в бою. И наверняка забрал с собой максимальное количество врагов.

Остался только нерешенным вопрос с отравленной мукой. Большая ревизия складов, устроенная НКВД, показала, что отравлена была именно мука, а не зерно. И мешки с ней были помечены особым образом. Работали явно давно, в общей сложности получилось несколько десятков тонн ядовитой муки. Расследование показало, что работала группа. Мешки с отравленной мукой добавляли к мешкам с неотравленной в разное время, крали, впрочем, тоже в разное время. Самый первый мешок был датирован концом сорок четвертого. Готовились. Понимали, что нужен запасной план на случай, если рейх проиграет войну. Семен потратил немало времени в порту среди мешков с мукой. Он так и не понял, почему именно белая, дорогая мука была отравлена? Был какой-то план? Диверсанты думали, что муку будут использовать для приготовления хлеба начальству, и тогда все важные чины будут отравлены? Или же решили, что это лучшая приманка для голодных воров?

Тут ему на помощь пришел все тот же Афанасий Федорович, который теперь официально по всем документам числился криминальным экспертом при НКВД.

Он и объяснил своему другу, что мешки просто удобно выносить. Зерно-то нужно в тару какую-то пересыпать. А мешок подхватил и тащи. Все оказалось просто.

В один из прекрасных солнечных и почти весенних дней Серабиненко неожиданно навестил… Смирнов. Боевой генерал пришел к нему в кабинет тихо, без шума, сопровождения и вездесущего секретаря.

– А…

– Сиди, – махнул рукой Смирнов и подошел к окну.