Плюснин улыбался Семену, как старому другу, понимая, что тот ничего не докажет. Он работал чисто, не оставляя следов. Для суда нужны доказательства. По законам военного времени уже не пройдет. Война-то закончилась. А то, что было против него у Семена, это лишь догадки. И слова немца, который мало того что из ума выжил, так еще и помешался на фоне того, что его любимый «Шихау» теперь был советским. Как ни пытался Семен его спровоцировать, Плюснин все так же улыбался чуть глумливо и говорил, что просто хочет приносить пользу Родине. Не уточнял которой. Просто монотонно повторял: «Родина, моя Родина меня не забудет».

– Конечно, и убивал ты тоже ради Родины. И взрывы устраивал, и все то, что происходило в городе с декабря сорок пятого, на твоей совести.

Плюснин поднял взгляд на Семена и кивнул. Просто кивнул, а потом пожал плечами и снова сказал:

– Я же патриот. Родина меня не забудет.

– Есть один нюанс. Ты не уточнил, какая именно Родина.

– Слушай, а ведь ты такой же, как я. Плевать тебе на Советский Союз и его кроваво-красные идеалы. Ты умный, явно родился в образованной семье аристократов. Я уверен, что были у тебя в семье и бароны, и графы. Зачем тебе СМЕРШ?

Ян вел себя так, как будто внутри него жило несколько личностей. То это был спокойный и собранный фашист. То советский патриот. Он то ругался, то убалтывал Семена. Тянул время?"

"Серабиненко казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Но у агента СМЕРШа есть козырь в рукаве. Всегда.

Семен вздохнул.

– Ты подожди. У меня тут подарок для тебя где-то был. Главное, не потерять, где-то тут. – Серабиненко похлопал себя по карманам, делая вид, что ищет что-то. Со стороны могло показаться, что он тоже тянет время, и, может быть, так оно и было. Но нет.

Полковник достал одну маленькую фотографию. Крошечный квадратик размером с почтовую марку. И протянул его Плюснину, полностью копируя шпиона. Даже улыбнулся так же. Одновременно и глумливо, и открыто.

– Я тут немного порылся в архивах. Ты так много сделал для нашего города. Вот подумал, пусть будет тебе… подарок.

Плюснин посмотрел на фото и тут же кинулся на Семена, одним неуловимым движением запястья освобождая из наручей стилет. Но полковник был к этому готов. Он уже навещал вчера завод. И добавил одну деталь. Ведь он же тогда предупредил Яна, что дерево так себе материал для такого большого корабля. Ну рухнет же. Но нет. Тот уперся как баран, утверждая, что старые механизмы подъема требуют слишком много времени, чтобы их запустить…

Утром в газетах появилась заметка о том, что на заводе произошла страшная авария. Известный инженер, герой войны и любимец всего округа погиб при обрушении корпуса старого корабля. Спасти его не удалось.