Положи записку, ты наставишь на ней своих пальцев!

— Тихо, не нервничайте. Вы же всегда такой интеллигентный человек. Вдохните глубже и берите Машеньку на руки.

— Это твоих рук дело? — вдруг осенило меня. Может и не настолько Решетников тупой и вместо тупости он ляпнул правду. — Ты подсунула мне своего ребенка, чтобы надо мной поиздеваться?

— Делать мне больше нечего, мои дети все при мне. Уж с вашими возможностями вы можете в этом убедиться только так. Хватит болтать, берите ребенка, снимайте ее трусишки и теплой водичкой мойте попу.

— Ты в своем уме?! Я должен мыть чью-то задницу?!

— Не чью-то, и не задницу, а попку вашей дочери. Давайте вперед или вам нравится плач ребенка? Не начнете сейчас ее мыть, у меня начнется стресс и как следствие преждевременные роды. А роды у повторнородящих часто бывают за считанные минуты. И принимать их будет вы. Оно вам надо?

— Господи, за что мне все это?!

— Заткнитесь уже и берите ребенка.

Несмотря на огромное желание заткнуть Жене рот, понимаю, что она права, и никто кроме меня сейчас это делать не будет. Снимаю с ребенка испачканные вещи и кое-как взяв в руки крикушу подношу к раковине.

— Ну возьмите ее удобнее, а то уроните, еще и водой обольетесь. Да, вот так, — направляет меня Женя и настраивает воду. — Давайте рукой смывайте.

Главное не смотреть, уговариваю себя я и смываю рукой детский сюрприз.

— Оно еще и не отмывается. Почему такое липкое?

— Скоро отмоется, не нойте.

Стараюсь не ныть и думаю только о том, что это сон. Это не может быть правдой.

— Ну вот, Машуня уже чистая и почти не плачет. Держите бумажное полотенце и протирайте ее на сухо, — беру одной рукой поданное мне полотенце и начинаю протирать ребенка.

— Ну не так же, — бьет меня по руке Женя. — Всегда все надо делать к попе, а не от нее. Понятно?!

— Понятно. На ухо мне не ори. Женя, сколько ей по-твоему месяцев?

— Примерно шесть-семь. Точнее сказать не могу. Придется ее пока укутать в покрывальце, которое есть, а там Решетников уже все принесет. Я ему список написала, будем надеяться на его скорость и ум.

— Мне кажется, тут не на что надеяться. Этот мордофиля ничего не купит.

Женя подает мне какой-то кусок ткани из переноски, благо, чистый, и сама укутывает ребенка. Кладет ее в переноску и глазами показывает мол забирай."

"* * *

Пока Решетников бегает за детскими вещами я судорожно перебираю в уме список бывших. Даже если брать разброс, что ребенку от пяти до девяти месяцев, все равно получается какая-то чушь. В это время у меня было две бабы, одна из которых уже замужем, вторая тоже собирается под венец. А если брать в расчет, что пуза я у них не видел, то это не мой ребенок. Это что получается, я только что мыл задницу чужому ребенку?! Мне надо срочно сделать ДНК, иначе я свихнусь.