Шептались, разумеется, очень тихо…

А глашатай громогласно зачитывал королевский указ вставшему на одно колено барону:

— … и земли баронства Алькоро, и земли баронства Регийского, и земли баронства Йорского… и титул графа де Рогана…

И совсем уж странно прозвучал громкий голос короля:

— Встаньте, граф де Роган! Мы благодарны вам!

ЭПИЛОГ.

Ирэн сидела в будуаре, внимательно глядя в зеркало – годы берут своё. Вот уже появились первые намёки на «гусиные лапки» в уголках глаз. Леди слегка провела по лицу пуховкой, внимательно рассматривая отражение – опять она ухитрилась загореть. Каждое лето – одна и та же проблема! Уж вроде бы и шляпу носит, по совету баронессы де Монаст, а всё равно – к осени кожа золотится. Да и наплевать, если честно.

Тогда, после похорон короля Эдуарда V, буквально через пять дней графиня имела длительную беседу с её величеством, вдовствующей королевой-матерью Альдиной. И, говорят, после смерти мужа, решив с помощью силы некоторые внутренние проблемы государства, королева-мать даже стала поощрять игры принцев и принцессы на солнце. Так что, возможно, лёгкий загар войдёт в моду уже скоро – принцесса растёт не слишком связанная правилами этикета и модными заморочками. Говорят, королева-мать учит её наравне с принцами. Много, что говорят, обсуждая королевскую семью…

Сплетничают и о том, что, если бы не войска Беррита, не умение графа де Рогана поладить с королевскими войсками, регентом при несовершеннолетнем принце Генрихе стала бы не королева-мать, а герцог Коринский. Но войска герцога до столицы так и не дошли – вязли в мелких боях и стычках с королевскими войсками, расположенными на его же, герцога, территории. Мудр был Эдуард, раскидывая войска свои по чужим замкам. И хотя, говорят, находящиеся в опале герцоги Коринский и Сайвонский не зовут покойного Эдуарда иначе, чем король-кукушка, королева мать вспоминает мудрость мужа с большой благодарностью.

Так же, впрочем, как и бессменный лорд-Хранитель ключей, граф Беррит. Вот уж кого отчаялись сковырнуть с места придворные интриганы! Королева верит этой не самой знатной семейке, как себе. Более того, раз в год лично пишет письмо в графство де Роган, приглашая семью на зимний бал. Не секретарю диктует, а собственными ручками пишет – неслыханная честь! Впрочем, поговаривают, что скоро Беррит получит новые земли и титул герцога Бальонского – земли огромного графства Бальон выкошены оспой. Наследников мужского пола не осталось, а две девушки, коих можно было выдать замуж и продолжить род, так изуродованы, что сами мечтают уйти в монастырь.

Многие придворные уже поняли, что спорить с лордом Берритом – себе дороже.