— Просто…

— Просто не позволил бы, чтобы тебя забрал кто-нибудь другой.

— Ну да, — киваю и, откидываясь на спинку, располагаю перед собой книгу.

Делаю вид, что читаю. Сама же прислушиваюсь к себе и осознаю, что не сержусь, как раньше. Наверное, шок прошел, и я привыкла ко всей этой ситуации.

— Давай на обед испечем пиццу, — предлагаю. Поднимая глаза, ловлю крайне удивленный взгляд Андрея. Видимо, он не ожидал, что я продолжу беседу в мирном русле. Раньше, после таких тем, психовала и замыкалась в себе. — Я сделаю тесто, а ты поможешь мне с начинкой. Потом фильм можно посмотреть, м?

— Считай, что договорились, — заверяет он и опускает взгляд на бумаги. — Полчаса, — напоминает.

— Окей, — вздыхаю и берусь обратно за книгу, которую мне, скорее всего, придется все-таки начинать читать заново.

Не замечаю, как засыпаю. Осознаю, что задремала, только когда Андрей поднимает меня на руки.

— Уже закончил? — спрашиваю, обнимая за шею.

— Да.

Понимаю, что несет меня в спальню.

— Я не хочу спать.

— Мы не будем.

— А что будем?

Должна признать, предвкушаю. Откровенно наслаждаюсь всем, что он со мной делает. Вот только в спальне, едва Рейнер опускает меня на кровать, звонит его телефон. Он смотрит на экран, недовольно хмурится, но принимает вызов.

Выходит в коридор. Отсутствует долго, поэтому я решаю быстро принять душ.

Снимаю в ванной одежду и зашагиваю в душевую.

Успеваю полностью намылиться, когда слышу, как открывается дверь.

— Можно к тебе? — ерничаю я, забавляясь.

— Что?

Андрей ступает на поддон и проталкивает меня вглубь.

— Ты должен был спросить, можно ли ко мне войти, — поясняю и улыбаюсь. — Я тебя всегда спрашиваю.

— Что ж… А я нет.

— Я заметила, — хмыкаю. И шумно вздыхаю. — Ох, Андрей…

Казалось бы, ничего такого не делает. Просто оттесняет меня к стене и замирает, упираясь ладонями в плитку по бокам.

Стоим под тугими струями горячей воды.

— Зачем среди дня в душ пошла?

— Захотела…

— Хм, значит, я все правильно понял, — целует, слизывая воду с моих губ. — Ты же знала, что следом приду?

— Да…

— А пицца когда? — усмехается.

Оглаживая мое тело ладонями, вжимает собой в стену.

— После… душа…

— Договорились.

33

Рейнер

С Купчихой нужно было что-то решать. Как только тварь прознала, что Татка умышленно перенаправила на меня звонки, стала, падла гонимая, вылавливать ее то у дома, то возле университета. Предъявы какие-то кидать и давить на Таткину гипертрофированную совестливость. Жалостью добивая, придумала ипохондрику Степану новую болячку, которую нужно вырезать вот прям сейчас.

Наташа несколько раз домой в слезах являлась, мне Виктор докладывал. Вечерами видел, что молчит больше обычного, порывается попросить помощи, да не может решиться.