Тетя Света много и громко говорит. И хоть женщина мне симпатична, устаю от нее быстро.

Мы с девчонками Саульскими проводим немного времени в гостиной. Я показываю им дом. Ангелина осматривается, привыкает к новой обстановке. Много вопросов не задает. В целом поначалу ведет себя тише, чем обычно.

Чуть позже, тем же женским составом, обедаем. Тетя Света суетится и нервничает, пока Юля не принимается воодушевленно нахваливать ее стряпню. Атмосфера постепенно и неумолимо приближается к комфортному для нас всех диапазону. Забывая о скованности и нормах поведения, зовет тетю Свету с нами за стол. Подшучиваем друг над другом и громко смеемся.

Малышка соответственно тоже оживляется и напоминает, что я обещала показать ей платье. А я, радуясь тому, что девочка осмелела, увлекаю ее и Юлю в спальню. Достаю фирменный золотистый чехол из дальней ниши гардеробной и извлекаю наружу переливающееся белизной кружево.

— Вау! Это шикарно! Правда, мам?

— Правда.

Саульская в самом деле проявляет не меньше восторга, чем дочь. Обе едва не в один голос требуют немедленной примерки.

Не вижу смысла отказывать. Да и… Они как будто заряжают меня своим энтузиазмом. Надеваю с помощью Юли платье.

— Это… это… У меня нет слов! — восклицает Ангелина, прижимая к груди ладошки. — Мамочка, — призывает на помощь мать.

— Сказочно красиво, — подсказывает та приглушенно.

— Да! Ты выглядишь как принцесса!!! — подхватывает малышка.

Смеюсь на первых эмоциях. А потом… Вдруг застываю перед зеркалом.

Красиво, конечно.

Платье не перегружено лишними деталями, само по себе выполнено с изысканной простотой. На атласный лиф наложено ажурное кружево, вышитое крупными цветами и усыпанное мелкими бусинами. Все это великолепие, закрывая соединительный шов, плавно переходит на объемную юбку, изготовленную из десятков слоев мягкого и воздушного фатина.

Невольно отключаюсь. Не слышу то, что говорят Юля с Ангелиной. С какой-то странной, ноющей и стремительно разрастающейся тоской рассматриваю себя в зеркале. Жаль, что этот наряд так и не станет моим. Очень-очень жаль… На эмоциях дыхание перехватывает.

Цепляя отделку пальцами, провожу ладонями по животу вниз. Надеюсь, тому, кто наденет это платье на настоящее торжество, оно принесет счастье.

В этот момент дверь спальни открывается, и входит Андрей. От неожиданности замирает в проеме. А у меня отчего-то вмиг заходится сердце. Забивает своим стуком слух. Улавливаю, конечно, Ангелинкины короткие восклицания:

— Нельзя! Нельзя!

И Юлино забавно-сварливое назидание:

— Уф, Рейнер, жених не должен видеть невесту в свадебном наряде до торжества.

В темных глаз Андрея что-то вспыхивает и обдает меня жаром. Не просто смущаюсь. Меня затапливает волнение.