— Мм-м… Привет, Андрей…

31

Рейнер

Не знаю, зачем она сейчас со мной здоровается. В принципе, похер, какие именно слова воспроизводит. Обожаю ее голос. То, как имя мое произносит. Да все звуки, которые она издает.

В свадебном платье вновь кажется недостижимой мечтой. Непорочной, недоступной — как когда-то… Горю желанием по новой испортить.

Об этом напрямую и заявляю:

— Хочу тебя.

— Не сейчас же, Андрей… Пожалуйста, прекрати…

— Хорошо, хорошо… — просовываю ладонь под резинку трусов.

Второй рукой обхватываю под грудью и плотно притискиваю спиной к себе. Прижимаюсь губами к обнаженному плечу. Добираясь до цели, раскрываю пальцами влажные складки. Татка на мгновение цепенеет и с задержкой надрывно вдыхает.

— Ну, ты что… Андрюша…

— Хочу, чтобы ты кончила. Только ты. И спускаемся.

Прикрывая веки, колеблется жалкие секунды. Очевидно, понимает, что проще согласиться и подчиниться, чем пытаться мне сопротивляться. Быстрее будет. А Тату только время и останавливает.

С ума сводит, когда откидывается мне на грудь и принимается тереться спиной.

— Шире ножки, девочка.

Раздвигает и судорожно в запястье мне вцепляется. Оттянуть не пытается. Другим посылом этот рывок обусловлен — максимальный контакт устанавливает. Громко и часто дыша, задницей в пах мне толкается. Член без того брюки рвет, а уж после этого даже в глазах темнеет. Сердце толкает густым потоком кровь и разгоняет естественную циркуляцию до максимума. В определенных уголках организма отражается безумной и горячей пульсацией.

Но сейчас все только для Татки. Я свое, безусловно, возьму. Этой ночью.

Быстро кончает. Хватает пары минут ненавязчивых движений пальцами. Выгибается и, кусая губы, вскрикивает. А после натужно мычит моя девочка.

— Умница, красивая… Умница…

Расслабленно откидываясь мне на грудь, пытается выровнять дыхание и прийти в себя. Даю ей эту возможность, сохраняя какое-то время неподвижность. Обнимая обеими руками, прижимаю к себе. Осторожно целую плечо и шею. Больше торопиться нам некуда.

— Почему ты все сводишь к сексу? — тихо шелестит Татка. — Тебе постоянно хочется… Мне тоже, — стесняется, но признается. Уже прорыв. — Когда ты напираешь, возбуждаюсь, конечно. Но… иногда хочется… — никак не получается у нее озвучить. — Хочется, чтобы просто обнял. Без пошлости. Можешь? Иногда… — роняет и замолкает.

Я тоже молчу. Обнимаю ведь сейчас. Какого хрена не так? Если бы не кончила, лучше было бы? Не понимаю проблемы. Люблю доводить ее до безумия. А она вдруг требует… Ладно, просит, чтобы без сексуального подтекста прикасался.

Я могу? Могу, наверное. Если контролировать себя буду. До этого не думал, что как-то обижает ее то, что я с ней делаю. Но это, вероятно, из той оперы, когда тело и сердце еще контакт не поймали.