Я разочарованно выдыхаю и негодующе стону. Пока он рывком выдергивает кресло из-за стола и разворачивает его вместе со мной к себе, закипаю от неудовлетворения. Растерзал ведь… Распалил внутри меня пламенище…

— Зачем ты… — слова убегают, когда взгляд натыкается на внушительный бугор, натянувший темную ткань спортивных мужских брюк.

— Снимай. Все.

Жестом на платье указывает и сам стягивает через голову футболку.

— Тата, — не терпится ему.

Мне тоже.

— Сейчас…"

"Раздеваюсь, конечно. Поднимаясь, как Андрей и просит, полностью обнажаюсь. Он ставит меня коленями на кресло. Просит упереться грудью на спинку. Давит ладонью на поясницу. Машинально прогибаюсь, выпячивая к нему зад.

— Красивая моя. Моя.

Волосы рукой сметает. Дергает ближе за бедра. И, наконец, заполняет мое изнывающее от желания лоно своим напряженным членом. Удовольствие распирает изнутри еще до того, как Андрей двигаться начинает.

Пытаюсь себе напомнить, что все происходящее — вынужденное и временное. Проставляю теги в поплывшем сознании…

— Девочка моя…

— Не твоя… Все это не по-настоящему…

— Девочка нарывается.

— Девочка играет отведенную ей роль…

Ни в какие ворота эта отмазка не проходит, когда он толкается. С размахом хлестко врывается и обратно подается. Выравнивая ритм, двигается мощно и быстро. Я взвиваюсь. Вздрагиваю. Трясусь. Всхлипываю и стону.

— Девочка. Моя. Только моя. Навсегда.

Я не могу уцепиться за последнее. Точнее, цепляюсь, но эффект получаю обратный тому, на который рассчитываю. Секс — не любовь… Я большая девочка. Не дура. Понимаю. Но этот страстный и хриплый шепот сминает мне душу.

Захлебываюсь воздухом и беспорядочно стону, когда Андрей начинает в меня кончать.

Взрываюсь. Разлетаюсь. На ослепляющем и оглушающем пике наслаждения едва сознание не теряю.

Рейнер, продлевая наше общее удовольствие, до последних спазмов вбивается в мое пульсирующее лоно. А позднее, не извлекая член, припадает влажной грудью к моей спине. Вжимается лицом в затылок. Тяжело и горячо дышит.

— Я внутри тебя, Тата. Не только сейчас. Постоянно. Я — там. Признай.

— Я…

— А ты — внутри меня. Непрерывно. Никого кроме. Только ты.

— Я…

— Моя.

21

Рейнер

Первый месяц ожидаемых результатов не приносит. У Таты приходят месячные. Даю ей покой: первый день, второй… На третий вхожу в ванную, когда она стоит под душем. Скольжу ладонями по животу. Прижимаюсь со спины. Дурею от контакта с ее теплым и мокрым телом.

— У тебя что-то болит?

Трусь членом о ее охренительную задницу.

— Нет, — в голосе Натали отчетливо улавливаются колебания и волнение.

— Хочу тебя, — кусаю шею. Языком капли воды собираю. — Голодный. Мать вашу… Все внутри скручивает.