И ты не первый день на свете живёшь, должен понимать, что бывает по-всякому.

- Но ты же обещала!

Вот, так всегда. Ты же обещала. Молчу, ничего не говорю. Не хочу.

- Ты не видела мою куртку?

- Нет, не видела.

- Пойдём уже, пора на берег.

На берег – так на берег.

Только вот оказалось, что на берег попасть сложно. О еле живой выдвинувшийся в бухту пирс так долбило волнами, что стоит только пристать, как об этот пирс и шарахнет. Он, конечно, деревянный и местами рассыпается, но приложить может неслабо. Поэтому Женя с друзьями и капитаном что-то решают, а потом спускают лодку.

Первая партия отправляется на берег – Женин друг Дима, водитель Тимур, Алина, и парень из команды.

- Мы следующие, мы с тобой и Вовка.

- Слушай, я, наверное, не пойду. Подожду вас здесь, - качаю я головой. – Мне в такую волну не перебраться в лодку нормально.

- Да ерунда, переберёшься, - отмахивается Женя. – Что теперь, мне тоже из-за тебя тут сидеть?

- Почему из-за меня?

- Потому что какой тогда смысл? Пойдём-пойдём. Нечего. Обязательно пойдём."

"Позавчера я уже нырнула, когда нужно было прыгать в лодку, а её вдруг отнесло волной в самый ответственный момент. Но там глубина была – метр, не больше, только вымокла, да и всё, и вода тёплая. А тут под нами прилично, мы встали совсем не рядом с берегом.

- Да пошли, ты чего, переберёшься нормально, - говорит Женя, и оказывается, что лодка уже подошла.

Спускается ещё один его друг Вовка, он подаёт мне руку, я принимаю. И ровно в тот момент, когда я делаю шаг с борта в лодку, приходит волна, лодку относит, а я лечу вниз.

В холодную, прозрачную и очень чистую воду.

А плавать я, на минуточку, не умею.

* * *

* * *

Мне кажется, что я иду по лесу. По черновой тайге, в какую ходят за брусникой и за шишкой. Светит солнце, в лучах капельки росы в паутине посверкивают, под ногами мох и брусника, вокруг здоровенные кедры. Иду я уже долго, куда – не помню, но иду, потому что вроде как надо. И устала уже – сил нет, и остановиться боюсь – а вдруг не успею? Ума не приложу, куда мне нужно здесь успеть, но куда-то, наверное, нужно?

Вот этот ствол упал уже давно, кора с него облетела, и стал он серым и гладким. Присесть, что ли? А и присяду.

Не успела я опуститься на поваленное дерево, как слышу – справа что-то шуршит. Я повернулась… ой!

Возле меня сидит дедок. Такой… небольшой дедок. В полосатых штанах, рубахе и куртейке какой-то поверх той рубахи, рыжеватой такой, будто вылинявшей, и с полосками. И в сапогах типа кирзовых, такие не подведут в здешнем лесу.

- Чего уставилась? – спрашивает он, впрочем, не злобно. – Отдохнуть хотела? Так отдыхай, пора уже.

- А вы… кто?

- Всё тебе расскажи, - ещё и усмехается, вот ведь! – Оно тебе надо, всё знать?

Я задумываюсь – потому что всё определённо не надо. Только важное.

- Вот важное и поймешь.