То потерялся Женин носок, то ему положили еду не в ту миску или налили чай не в ту чашку. То ещё какая засада.

Иногда я думаю, что меня взяли в это путешествие, чтобы было, кому справляться с мелкими бытовыми засадами.

* * *

* * *

- Слышь, кум, что кот-то принёс?

- Да куда ж не слышать. И зачем нам тут… это?

- Нас не спросили, понимаешь. Как всегда.

- Ну, вот. Когда это было, чтоб нас спрашивали?

- Да никогда.

- И что теперь? Приедет, наведёт тут свои порядки. Нам оно надо?

- Не надо, вот-те крест.

- Оно конечно, земля, владения, да кому они были нужны, те владения? Никому и никогда. А это что такое случилось?

- Вот приедет – узнаем, что случилось.

- Живого места от нас не оставит – от короля-то да к нам сюда. Будет драть, как сидоровых коз, и ещё не пойми что хотеть.

- Спросит ведь, как пить дать спросит – почему у дома крыша сгнила, да кто сундуки растащил.

- И кто лестницу в подпол сломал.

- Мыши… сломали.

- Скажет – больно здоровы были те мыши. Не бывает таких.

Вздох.

- То-то и оно, что не бывает. Или бывает. Кто их знает, этих, которые с той стороны, какие там у них мыши. Оттуда пришли и всё сожрали.

- И обратно ушли?

- И обратно ушли.

Помолчали оба.

- И где мы будем добывать харч, к которому та особа привычна? Особа знатна и богата, поди, нашу рыбу и есть не станет. От одного запаха кони двинет! А уморим – скажут, виноваты. Опять солдат пришлют.

- Да чего пришлют, тем, что наверху, приказ отдадут – и всё, плакали мы с тобой. А у меня жена да дети, и у тебя жена да дети. И кто о тех детях потом заботу проявит? К столу позовёт? Одёжку новую справит? Ремеслу обучит? А никто.

- Так я, кум, о том тебе тут и толкую. Беда пришла – отворяй ворота.

- Не хочу.

- И я не хочу. Никто не хочет. Но кто б спрашивал, да?

- Да.

- А что делать-то?

- Не знаю.

- И я не знаю.

- И никто не знает. Или знает?

- Отца Вольдемара спроси.

- Боюсь. По лбу треснет и скажет, что… как это он говорит… удары судьбы нужно принимать с достатком, вот.

- Не с достатком, дурень. С достоинством.

- Точно. С достоинством.

- А рука у него ой какая тяжёлая.

- Потом три дня в ухе будет звенеть.

- Не без этого.

- Не пойдём к нему.

- Не пойдём, нет.

Помолчали немного.

- Это что, выходит, придётся самим?

Тишина.

- Ну, выходит, что так.

- А вдруг не сдюжим?

- А чего не сдюжим-то. Должны. Чай, не первый день на свете живём.

- Так-то да.

- Вот.

- Когда там, отец Вольдемар сказал, корабль-то придёт?

- Да третьего дня.

- Не, не успеет. Бурей пахнет.

- Если капитан не дурак, то поторопится и успеет.

- А вдруг не местный?

- Кто ж доверится-то не местному?

- Ты прав, никто.

- Как приставать будут, надо в оба смотреть. Момент поймать – и тогось.

- Приставать будет у черного камня, там глубоко.

- Вода холодная.

- Опомниться не успеет – как уже рыбы да раки обглодают.

- А мы вроде как и не при чём.

- Точно.

- По рукам?

- По рукам.