Давай, красавица моя, заползай наверх, а я разберусь с огнем, — Тазур попытался поставить меня на ноги, но я изо всех сил вцепилась в его куртку, не позволяя. Страх, едкий и ледяной, сковал конечности, не позволяя его отпустить ни на секунду. — Я только распалю камин и вернусь.

Закусывая губу, я резко замотала головой, словно от этого зависело существование мира. Мне казалось, что стоит его отпустить — и я рассыплюсь на тысячи осколков и больше не смогу собраться.

— Нет? Ладно, забирайся наверх, я буду за тобой. Обещаю, Вирана, я никуда не денусь. Давай, красавица. Будем обниматься и успокаиваться.

Стоило Тазуру подняться наверх, как я вновь вцепилась в него, не давая мужчине отстраниться. Он только и успел, что скинуть куртку, притягивая меня ближе и укрывая меховыми покрывалами. Когда икота немного отступила, а конечности смогли разжаться, Тазур тихо, поглаживая по волосам, спросил:

— Что произошло? — сейчас это все казалось таким глупым, что было просто стыдно. Так рыдать от жалости к себе, от тяжелых, но прошедших лет, было вовсе не в моих привычках. Даже произнести подобное казалось недопустимым. — Вирана, красавица моя, я очень упрямый и целеустремленный человек. Мне не по вкусу, когда моя женщина, моя супруга, хозяйка каждого окрестного дерева и всех ближайших земель, проливает слезы. Я не отстану. Расскажи мне, что случилось?

— Я… — голос вдруг сорвался, а из глаз снова выступили слезы, — я так устала. У меня больше нет сил. Совсем нет.

— Хорошая моя, — прижав меня еще крепче, баюкая в объятиях, тихо прошептал Тазур, — у меня довольно сил на нас обоих. Отдыхай. Я не допущу больше подобного. Отдыхай. Спи. Просто поспи. У меня хватит сил."

"Убаюканная, согретая и опустошенная истерикой, я и правда быстро уснула.

Глава 34

— Прости, я обычно так себя не веду, — почувствовав, что задремавший рядом, Тазур проснулся, произнесла я. Отчего-то казалось важным, чтобы мужчина поверил. Выглядеть истеричкой при всех прочих нюансах и особенностях было последним делом.

— В этом я уверен. И уж постараюсь сделать все, чтобы тебе больше не пришлось подобного пережить, — легко, едва ощутимо коснувшись губами моей макушки, Тазур откинул в сторону покрывало. Мне тоже стало жарко в таком положении, но двигаться казалось неуместным. — Я уверен, что у нас с тобой все будет хорошо. И в хозяйстве, и, как показала ночь, в постели.

Почувствовав смущение, я легко стукнула по твердой мужской груди, требуя прекратить подобные разговоры. Вот только барон не впечатлился, одним неожиданным движением перекатив меня на спину и нависнув сверху. Темные глаза, блуждающие по моему лицу, сияли озорством, а губы растягивала улыбка.

— Э, нет, моя красавица. Даже не надейся.