В низменной и серой портовалке я, под тяжелым бронированным взглядом моего шефа-судна, вынашиваю план прокола. Несущийся по суше с потенциальным гибнением на горизонте, мой голос становится грудным и...
В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги....