Она вырастала из довольно большой постройки, по размерам сопоставимой с самолётным ангаром. Серо-белые, крашеные стены и ряд узких окон на высоте трёх метров, крыльцо и двустворчатые двери — вся информация, которую удалось добыть снаружи. Стёкла не проглядывались, будто изнутри их забили чем-то чёрным. А аура в чуйке лишь эту черноту нагнетала, не давая особо никаких подробностей. Словно то зло, которое сидело внутри, заняло всё пространство. И ещё там серым пятнышком отсвечивал кто-то инородный. Возможно, что и Кома собственной персоной.

Метров за тридцать до крыльца меня в очередной раз атаковали.

Сразу двое и оба стражники. Перекрёстная ментальная атака: один из окна последнего ветхого домишки слева, второй — прятался где-то за деревьями справа. В прямой видимости их не было, поэтому я решил просто подождать.

Было больно, но терпимо. Организм уже практически без последствий принял и поглотил первый удар, но ко второй даже жизнь в Аркадии меня пока не готовила. Прилетело и самим ударом и будто раскочегарило первый, ужаливший по новой. Я застыл на месте, изображая из себя парализованного.

Только глаза косил из стороны в сторону, в ожидании первого, кто высунется. И немного молился, не зная, как все эти удары работают со стороны стражников. Чувствуют ли они контроль над жертвой или шандарахнул и по умолчанию можно дальше спокойно кушать?

Попытался расслабиться, чувствуя, как поднимается температура. Будто организм решил, что надо побороться самостоятельно, раз мы с шакрасом не торопимся. Но, кажется, сработало! Давление усилилось, но уже за счёт сокращающейся дистанции. Ещё пара тихих, практически незаметных вдохов, плюс ощущение, будто свёрла, впившиеся в виски, наконец, встретились… И на границе зрения появились две тени.

Левый довольно неуклюже перевалился через разбитое окно. Захрустел битым стеклом и затрещал остатками рамы. Также неуклюже поднялся и, прихрамывая, пошёл ко мне. Красавчик — во лбу на вид свежее пулевое отверстие, правая рука отрублена по локоть, и рубаха на груди разорвана большим количеством характерных маленьких дырочек. Значит, уже встретился с охраной Комы.

А вот правый неожиданно спрыгнул с ветки. Почти метров с двух.

Совершенно нигде не хрустнул, всё проделал мягко и тихо. Также мягко выпрямился и, чуть ли не пританцовывая, начал кружить приближаясь. Этот тоже уже встречался с «Искателями» — морда настолько запачкана кровью, что даже мокрица покраснела. Напитался и освежился? Или какой-то улучшенный подвид?

Я, возможно, слишком громко думал, для парализованной жертвы. Или не совсем те эмоции транслировал, гибкий молчун застыл на месте. Наклонил голову и открыл рот, выпуская мокрицу на меня посмотреть.