Чтобы наказывали тех, кто на самом деле виноват, а не всех под одну гребенку.

– Нет. – она качает головой, – не могу я так. Вы что.

– Зато я могу.

– Не надо, Кира Андреевна, – она пугается.

– Надо, надо. Это как никак и моего мужа касается, а значит и меня. Так что давайте подробности. С Андреем Михайловичем я сама переговорю. Он нас пригласил на юбилей жены, я найду там время, чтобы пообщаться на эту тему. Уверена, меня он послушает.

– Ох, Кира Андреевна, смелая вы женщина, – выдыхается с восхищением.

Знала бы она, как эту смелую женщину трясет от одной мысли о Мариночке, так бы не восхищалась.

Она еще немного мнется, тушуется, но видно, что ее распирает от несправедливости, поэтому в итоге сдается и рассказывает мне о том, что происходит у них на работе.

Мелочь. Маленький козырь в моем рукаве, который позволит поставить на место наглую выскочку. Если Леша сам не может от нее избавиться, это сделаю я.

Глава 6

Следующая несколько дней проходят в напряжении. Но я так стараюсь изображать из себя любящую жену, что Леша ничего не замечает. Ни того, как нервно блестят глаза и щеки горят нездоровым румянцем, ни стыдливых взглядов, которые периодически у меня случаются – стоит только вспомнить, как я натравила на него частного детектива, так сквозь землю провалиться хочется. Ни того, как нервно я хватаюсь за телефон стоит ему только завибрировать.

Я дико боюсь, что он возьмет мобильник в руки, а там выплывет сообщение от Саши. Как потом объясняться – я даже не представляю.

В общем хочется удавиться и одновременно с этим испытываю дикую потребность в близости. Мне очень непросто. Я кошкой льну к мужу, боясь хоть на миг выпустить его из своих объятий:

– Кир, что за приступы нежности? – смеется, когда роняю его на кровать и, как мартышка, заскакиваю сверху.

– Соскучилась.

– Мы же все время в месте.

– Не все! Ты пропадаешь на работе весь день.

– Ты тоже. Ай!

Пихаю его в бок:

– Если жена хочет нежности, жена получит нежности, даже если для этого придётся связать бестолкового мужа и подвергнуть его диким пыткам.

Снова смеется, хватает меня и, прежде чем я успеваю пискнуть, роняет к себе на грудь и начинает меня щекотать.

– Леш! – пищу, давясь хохотом, – прекрати!

– Э, не-е-ет. Хотела нежности? Получай!

Мы дурим, как подростки, смеемся и тискаем друг друга, но когда мой телефон на тумбочке начинает гудеть, я подскакиваю как ужаленная.

– Плевать. Потом посмотришь, – Леша тянет меня обратно, а у меня напрочь смыло игривое настроение. Я уже не могу ни дурачиться, ни смеяться.

– Леш, погоди…там по работе может быть, – с трудом выползаю из-под него. – секундочку.

– Знаю я твою секундочку, – ворчит он, плюхаясь на подушки.

– Секундочку! Обещаю.

Беру мобильник и чувствую, как руки трясутся.