– Не переживайте, мужу не скажу, – запираю губы невидимым ключиком и выбрасываю его за плечо.

– Спасибо, Кира Андреевна, – она все-таки улыбается, – Тогда может составите компанию?

– Почему бы и нет.

Делаю знаки официантам, чтобы принесли мое любимое. Они все в курсе, что имбирный чай – моя слабость, поэтому через две мин передо мной уже стоит кружечка с ароматным и немного островатым напитком.

– Как колено?

– Да, ничего вроде. Прописали покой, мазь и хондропротекторы. Старость – не радость

– Да какая там старость. Вы кого угодно за пояс заткнете. А уже как специалисту, вам вообще цены нет. Алексей всегда про вас отзывается исключительно с уважением.

Она польщенно улыбается, но глаза все равно остаются грустными.

– Увы. Молодые на пятки уже наступают. Ни ума большого, ни дисциплины, за то апломба и наглости хоть отбавляй. Мало того, что ошибка на ошибке, так еще и ответственность на других пытаются переложить.

У меня екает. Сильно. Везде. И под коленями, и в сердце.

– И кто же это так отличился?

– Да есть персонажи, – уклончиво отвечает она.

– Рассказывайте, Зинаида Степановна, не томите. Я хоть и не сотрудник фирмы, но очень радею за общее дело, да и подсказать что-нибудь со стороны смогу. Свежий взгляд, сами понимаете, – ласково улыбаюсь растерянной женщине, – Какие-то проблемы у Алексея?

– Нет! Вы что! У него все как часы, я за каждой мелочью слежу.

От сердца немного отлегает.

– Это в другом отделе. Одна звезда накосячила, не подготовила вовремя документы. Фактически сделку сорвала, и вместо того, чтобы признаться – взяла и подставила всех.

У меня нехорошие предчувствия:

– Какой отдел?

– У Андрея Михайловича завелась… бестолочь, – в сердцах звенит чашкой по блюдечку, – ходит только задницей крутит да на публику играет, а на деле видимость одна, а дальше пусто. Зато выговоры из-за нее всем помощникам дают. Представляете, после того как сделку еле спасли, высшее руководство собрало всех помощников и отчихвостило так, что с глаза друг другу смотреть стыдно. Позор! Простите за эмоции, Кира Андреевна. Не сдержалась.

– Ничего. Я все понимаю. Я бы тоже не сдержалась, если бы меня незаслуженно отчитали.

– Обидно очень. Столько лет безупречной работы, и из-за какой-то выскочки такое пятно на репутации.

У меня пересыхает во рту, и я залпом допиваю чай, тут же показывая своим, что хочу еще. Через пару минут Леночка приносит новую кружку.

– Спасибо, – благодарю, не глядя, и снова обращаюсь к Зинаиде, – так сходили бы к Михалычу. Сказали бы как все на самом деле. Зачем терпеть? Он мужчина умный, проницательный, все бы понял…"

"– Что я баба базарная чтобы устраивать скандалы? – она морщит свой строгий, немного длинноватый нос.

– При чем тут базар? Надо сказать, как все было.