Одинокий, но такой романтик! Так верил в свою теорию с проклятьем и любовью, способной это проклятье снять. Смешной в своей заботе о нас с князем. Внимательный.

Хотя бы одной речушки слез он однозначно был достоин. Но нотариус пусть и вздыхал, однако продолжал делать свое дело."

"В кабинете, находившемся в паре кварталов от больницы, он усадил нас с Дамиром в кресла и начал зачитывать свеженькое, составленное рано утром завещание.

В глазах горела скорбь, но с уст слетали вполне себе спокойные и чёткие фразы. Совершенно непонятные. Что-то о наследстве и последней воле.

Расстроенная беременная женщина долго сражалась во мне с главным бухгалтером. И только когда вторая победила, мозг смог обработать поступившую информацию.

Получалась картина маслом. Наследников у Левданского не было. А идея фикс имелась. Перед смертью щедрый старик нашел способ, как превратить свою мечту в жизнь. Спрашивать согласия или интересоваться чужим мнением он, конечно же, не стал.

– Подождите, – я перебила нотариуса, когда он что-то разъяснял Дамиру. – А может, Антон Павлович оставил свою усадьбу какой-то другой Подберезкиной? Ну, мало ли.

– Нет, Дарья Юрьевна. Фамилия, имя и отчество совпадают, адрес тоже ваш. Вы сами только что паспорт показали. Все четко. Именно вам завещана усадьба.

Нотариус уткнулся в лист бумаги перед собой и второй раз с чувством прочёл написанное.

– «С верой в то, что Вам удастся снова наполнить мой дом радостью, детским смехом и любовью, завещаю вам всю свою усадьбу. А именно: хозяйский дом – одна штука, дом для прислуги – одна штука, хозпостройки...». И далее по тексту.

Нотариус поднял на меня взгляд и смущенно улыбнулся.

– Даже какой-то погреб и собачья будка ваши. Антон Павлович был очень дотошен. Боялся, что что-то забудет, потому его кухарка даже столовое серебро пересчитала, и мы вписали все, вплоть до десертных ложек и раритетной чугунной ванны.

Напоминание о погребе и ванне заставило залиться румянцем. Хорошо там было. Только удивление не развеялось.

– Но я бухгалтер. Не управляющая. У меня совсем нет никакого опыта и знаний.

– Антон Павлович сказал, что он ввёл вас двоих в курс дела. Рассказал все особенности, а еще раньше познакомил с работниками.

– А если я не потяну?

В сторону Дамира я даже поворачиваться боялась. Мой истинный аристократ глазами уже спалил здесь все дотла и засыпал солью землю.

– По закону у вас есть шесть месяцев до вступления в наследство, – протянул нотариус и вздохнул ещё громче, чем раньше. – Только усадьба – это не пустая квартира и не законсервированный дом. Ею нужно управлять. Кормить животных, готовить запасы на зиму, по мере необходимости проводить текущий ремонт.