Каким-то сверхъестественным усилием Маша вывернулась из его рук, закричала не своим голосом и что было сил ударила его носком сапога по ноге чуть ниже колена.

Казак зашипел от боли, занес над ее головой кулак с зажатым в нем ножом и... Маша отпрянула в сторону. Степан вдруг как-то странно выгнулся, выронил кинжал и закинул руку за спину, будто пытался ухватиться за что-то, но не сумел. Его рука дернулась, лицо исказилось, как от нестерпимой боли. Казак яростно выругался и, страшно, не по-человечески захрипев, упал вниз лицом. Все произошло в доли секунды. Маша даже как следует испугаться не успела. Просто удивилась несказанно. Степан неподвижно лежал у ее ног, а из его спины, погрузившись по самую ручку, торчал грозный косырь Васены. А через мгновение она сама вынырнула из кустов и, не глядя на Машу, склонилась над Степаном. Положила пальцы на шейную артерию, потом молча выдернула косырь из раны, перевернула казака лицом вверх, закрыла ему глаза и только тогда посмотрела на Машу и перекрестилась:

– Ну, кажись, помер, вражина рыжий! – Она сердито сплюнула. – Все пытался меня достать, вот и достал наконец! – Васена с досадой посмотрела на убитого. – Выследил все-таки, стервец! И когда только успел? Он же тот обоз досматривал, в котором Кузевановы оружие вам везли. И вот те крест, – она быстро перекрестилась, – нас с Антоном не видел, это уж я голову на отсечение могу дать!

Маша подошла к ней и обняла за плечи:"

"– Спасибо тебе, милая! – Потом посмотрела на убитого и тоже перекрестилась. – Мерзкий был человек, и смерть принял мерзкую, как зверь какой! – Она подняла голову и посмотрела на Васену. – Он успел мне похвастаться, что совершенно случайно попал в этот распадок. Охотился, дескать, за косулей, а она сюда шмыгнула...

Васена смутилась:

– Это я во всем виновата! Проглядела ирода проклятого! – Она озадаченно осмотрелась по сторонам. – И когда он успел проскользнуть? Я ведь, когда от реки шла, все вокруг проверила на всякий случай, а эту гадину не заметила.

– Васена, мне кажется, я слышала, как где-то далеко ржала лошадь, и Уголек беспокоился. Возможно, Степан обманул меня, что в одиночку охотился? С чего бы ему здесь, в такой дали от Терзи, охоту затевать? Хотя о том, что граф пообещал ему тысячу рублей за поимку Дмитрия Владимировича, говорил очень убедительно, да и насчет золота радовался, что все ему достанется.