Старый князь вытер слезы, обильно смочившие седые усы, высморкался в большой носовой платок и вновь обнял сына:

– А все-таки верно я понял причину, по которой Машенька в ту Сибирь за тобой как на крыльях полетела! И, знаешь ли, весьма приятно, когда подобные догадки сбываются!

– Я очень счастлив с Машей, отец, – тихо сказал Митя. – К сожалению, слишком поздно я понял, что не мыслю своей жизни без нее, иначе не причинил бы ни вам, ни ей столько горя... И не было бы этих тяжелых лет, ваших мучений, слез... Сможете ли вы с матушкой простить меня когда-нибудь за причиненные вам страдания? Поверь, все эти годы я жил и работал не покладая рук, с одной мыслью, чтобы наша встреча наконец состоялась и я мог попросить у вас прощения!

– Митя, – старый князь улыбнулся, – мы с матушкой все простим, кроме одного – что ты так долго скрывал от нас такого замечательного внука! – Он посмотрел на мальчика, которого продолжала обнимать княгиня. – И в Маше я не ошибся. Только эта славная девочка, наша Машенька, и должна была стать твоей супругой и матерью этого сорванца, – и он, хитро прищурившись, посмотрел на сына, – надеюсь, не последнего?

– Надейтесь, ваша светлость, – улыбнулся в ответ Митя, – я тоже на это очень надеюсь! – И обнял отца. – И очень хочу, чтобы мы никогда больше не расставались."