Маша поднялась на высокий берег, окинула напоследок взглядом три сгорбленные фигуры, стоящие по колено и по локоть в ледяной воде. Похоже, они перестали чувствовать и холод, и острые камни под босыми ступнями, и, кажется, теперь этих горе-старателей и за уши не оттащишь от реки.

Маша вздохнула. «Поистине, „золотая лихорадка“ – весьма опасное заболевание и, если вовремя не остановиться, способна перейти в неизлечимую форму», – подумала она, углубляясь в чащу кустарника, скрывающего их лагерь."

"...Миновал еще один час, потом другой. Солнце перевалило зенит и покатилось к западу. Каша успела свариться, упреть и остыть, а «старатели» все не возвращались. Наконец Маша потеряла терпение. Что они там, с ума сошли со своим золотом? Она с опаской посмотрела на небо. Заполонившие его кучевые облака заметно потемнели. Собирался дождь, а у них даже надежного убежища не подготовлено на такой случай.

Она подбросила в костер несколько сухих веток и оглянулась на лошадей, пасшихся неподалеку. Внезапно Уголек, конь Васены, поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то, и Маше показалось, что она слышит далекое лошадиное ржание. Девушка застыла на месте. Неужели погоня? Но вокруг по-прежнему было тихо, и лишь едва заметный ветерок слегка шелестел листьями деревьев.

Маша вновь посмотрела на лошадей. Жеребец Васены определенно волновался. Высоко задрав голову, он нервно раздувал ноздри, пофыркивал и переступал ногами. Остальные три лошади спокойно паслись рядом и признаков беспокойства не выказывали.

Маша испуганно вгляделась в заросли, окружавшие поляну со всех сторон. Возможно, в них скрывалась опасность, которую почуял Васенин Уголек. Она пододвинула к себе ружье, все еще не решаясь позвать на помощь. А вдруг это все-таки погоня и своим криком она выдаст их убежище казакам?

Стараясь не поворачиваться к зарослям спиной, Маша принялась осторожно отступать в сторону берега, продолжая держать в поле зрения лошадей. Уголек, кажется, успокоился и вновь опустил голову к траве. Девушка облегченно вздохнула. С чего она вдруг всполошилась? Вероятно, жеребца испугала одна из сеноставок. Собранные зверьками стожки сена виднелись среди камней, и, хотя сами они не показывались на глаза, Маша постоянно слышала мелодичное посвистывание – сигналы, с помощью которых грызуны общались между собой.

Тем временем в распадке ощутимо потемнело. Низкие тучи легли на плечи ближайших вершин. Вот-вот разразится ливень, а эти сумасшедшие даже не думают возвращаться! Ну ничего, сейчас она им покажет, где раки зимуют, и живо вылечит от этого помешательства!

Маша повесила ружье на плечо и стала продираться сквозь заросли к берегу реки.