Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся. Вот Тьма… почувствовал. Конечно, почувствовал. Я отвернулась.

— Зачем вам чужие эмоции? — спросила я.

Он улыбаться перестал. Серебряные глаза стали темными, словно ртуть.

— Это проклятие Погруженных во Тьму, — сказал он сквозь зубы, — плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости. Но живых эмоций почти не испытываем. Лишь их отголоски. Бледные тени по сравнению с тем, что испытывают люди.

Я посмотрела на него с откровенным ужасом.

— Какой кошмар! То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О, Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?

Я снова села на стул. От переполнявших меня эмоций стало трудно дышать. Безликий сделал шаг ко мне, поморщился, словно от боли.

— Жалость… — удивленно сказал он, — какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое. Я никогда не пробовал… жалость. Не понимаю этот вкус…

Он глубоко задышал. Посмотрел растеряно.

— Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.

— Почему странно? Ваша жизнь действительно, ужасна. Скажи-ка, — вдруг с подозрением спросила я, — а что случается с теми, кого вы пьете?

Он молчал.

— Анташар!

— Эмоции для нас волшебное лакомство, — нехотя процедил он, — слишком сильное удовольствие. Слишком притягательное… Иногда… Трудно остановиться. Хочется все больше и больше, сильнее и сильнее…

— То есть вы заставляете человека испытывать чувства, — догадалась я."

"Я рассматривала блондина. Значит, он держал бы меня здесь, снова и снова заставляя испытывать наслаждение, пока… пока что? Пока ему не надоело бы наслаждение, и он решил бы попробовать другие эмоции? Боль, например. Или страх? Или даже ненависть… Да уж.

Безликий вдруг шагнул ко мне, снова поморщился, и опустился на колени рядом, заглядывая в глаза.

— Нет. Я не стал бы причинять тебе боль, Ветряна. Твои чувства такие светлые и сильные… Теплые. Живые. Никогда таких не встречал. Я пил многих… Боль и страх пить невкусно…Мне хочется других эмоций, — он осторожно взял меня за руку, — Останься со мной. Я буду очень стараться, чтобы тебе было хорошо… — Безликий потянул мою ладонь, приложил к своей щеке. И нахмурился, — ты снова испытываешь жалость…

Я вздохнула. Как объяснить ему, что нельзя жить иллюзиями? Даже очень красивыми.

Задумавшись, я пропустила момент, когда Анташар начал целовать мне пальцы, медленно выписывая узоры на ладони. Потом нежно втянул мой мизинец в рот. Сладкая истома снова разлилась по телу. Безликий рассмеялся.

Я отдернула руку.