Самым неприятным в этой ситуации оказалось то, что стоило нам подъехать, профессор Наруа еще ничего не успел прочитать по губам, а он, как оказалось, этой наукой вполне успешно владел, как лорд Арнел резко повернул голову в нашем направлении.

– Мисс Ваерти, это, вообще, что? – мгновенно ухватил суть происходящего профессор. – Каким образом он столь мгновенно реагирует на ваше появление?

Мне было очень совестно признаваться, но я все же ответила:

– Табуирующее заклинание.

– Какое конкретно? – Профессор затянулся пустой трубкой, зло глядя на меня.

Окончательно смутившись, тихо ответила:

– «Uiolare et frangere morsu».

И трубка выпала из приоткрывшегося рта боевого мага.

Все проследили за трубкой, которая упала на пол экипажа, потом посмотрели на профессора, следом на меня и снова на профессора, потому что выражение вины на моем лице было им превосходно известно, а вот выражение полнейшей шокированности на челе Наруа – являлось чем-то гораздо более интересным.

– Анабель! – Боевой маг опустился до личностей. – Анабель, вы… вы… вы ему не любовница, да?

– Вы меня в этом обвиняете? – возмутилась в свою очередь я.

– Нет, – несколько растерялся профессор Наруа, – но если бы видели сумму моего гонорара за охрану вашей персоны, вы бы поняли мое недоумение!

На секунду в экипаже стало тихо, после чего мистер Уоллан произнес:

– А вот с этого места поподробнее, будьте любезны, и конкретно я хочу услышать ответ на вопрос – кто вам платит?

Боевой маг сделал вид, что не услышал вопроса.

Я была вынуждена прилюдно покаяться:

– Официально – я, неофициально лорд Арнел ответил любезностью на любезность и предпринял все, чтобы максимально оградить меня от опасности.

Все посмотрели на лорда Давернетти.

– И от этой опасности тоже, – подтвердил профессор Наруа. И добил присутствующих: – Будем откровенны, если бы не мое вмешательство, в данный момент вы бы уже готовились к свадьбе. Что вовсе не удивительно.

– Вы полагаете, лорд старший следователь действительно любит ее? – воскликнула, прижав руки к груди Бетси.

– Я полагаю, – профессор холодно взглянул на нее, – что мисс Ваерти для лорда Давернетти как лакмусовая бумажка – она вольно или невольно вскрывает один за другим недочеты его работы.

Но в следующее мгновение маг взбешенно поинтересовался уже у меня:

– Да как вы могли?! Мисс Ваерти, «Uiolare et frangere morsu», это слишком, вы не находите?!

Я вспомнила разговор драконов в кабинете лорда Давернетти, и брошенное издевательским тоном: «И да – выбрать она может мою постель. Собственно, проблем и обязанностей меньше, а на общественное мнение мисс Ваерти давно плевать.