Ты – самый сильный и ловкий из всех мужчин, каких я только видела.

Она хотела быстро поцеловать его в губы, но покосилась на Прошку и Рамона и передумала. Глеб же смотрел на травницу с затаенной тоской. Он чувствовал, что сегодня для них все закончится. И что эта славная девушка, сумевшая разбередить его душу, исчезнет из его жизни, оставшись в памяти светлым и грустным воспоминанием.

Упырь, которого Прошка и Глеб выволокли из чулана, выглядел не таким свирепым, как вчера. Было видно, что он сильно ослабел без еды.

– Накормить бы его для начала, – неуверенно проговорил Прошка, покосившись на Глеба и Лесану.

Но те пропустили его слова мимо ушей.

– Думаю, пора посмотреть, на что он способен, – сказал Глеб. – Лесана, действуй."

"Девушка выдвинулась вперед, пристально посмотрела упырю в глаза, а затем положила руки ему на плечи и заговорила с ним на воркующем языке. Упырь зарычал и, дернув головой, попытался схватить Лесану зубами за руку, однако веревка не позволила ему этого сделать. Еще около минуты травница бормотала заклинания, а потом остановилась, посмотрела на Глеба и с отчаянием в голосе заявила:

– Ничего не получается, Первоход. Он стал слишком свирепым, и я не знаю, как это исправить.

– Дать ему по шее – сразу станет шелковым! – угрюмо пробасил Хлопуша.

Лесана покачала головой:

– Это не поможет. Он должен захотеть сам. Это его дар.

– Дар, дар, – проворчал Хлопуша. – Он ведь упырь. Живой мертвец. Боги не одаривают мертвецов.

– И все же он умеет делать то, чего мы не умеем, – сказал Рамон, лежа на топчане и тяжело и шумно дыша.

Несколько секунд все молчали. Потом Прошка Суховерт угрюмо проговорил:

– Это я виноват. Я впустил в наш мир гончую смерти. И я накормил упыря теплым человечьим мясом.

Глеб знаком оборвал его излияния и в упор посмотрел на Лесану.

– Есть ли еще какой-нибудь способ? – спросил он.

По лицу травницы пробежала тень, она разомкнула губы и негромко ответила:

– Способ есть. Но для того, чтобы он сработал, нужна бурая пыль.

– Пыль? – Хлопуша хмыкнул. – Где ж мы ее достанем, бурую пыль? Нынче каждая щепоть пыли стоит равную меру золота. А, насколько я знаю, среди нас с вами богачей нет.

– Богачей нет, – согласился Глеб. – Но бурая пыль есть. Ведь так, Прохор?

Ворёнок поежился под пристальным взглядом Глеба.

– Как ты узнал, Первоход? – спросил он.

– Когда я пришел к тебе, ты слишком поспешно спрятал кузовок с пылью и просыпал немного на стол.

Хлопуша смотрел на Прошку удивленным и подозрительным взглядом.

– Парень, у тебя в самом деле есть бурая пыль? – недоверчиво поинтересовался он.

Ворёнок кивнул.

– Есть.

– Стало быть, ты у нас богач?

– До сих пор был. – Прошка поднял взгляд на Глеба.