Хлопуша ринулся к Прошке и хотел его поднять, но парень оттолкнул здоровяка и крикнул с горечью в голосе:

– Оно меня не впустило!

Лесана усмехнулась недоброй усмешкой и холодным голосом пояснила:

– Врата испорчены! Ты испортил их в тот миг, когда накормил упыря мертвой человечьей плотью!

Глеб откинул с лица серебристую прядь волос и хмуро спросил:

– Значит, теперь мы не сможем туда войти?

Травница повернулась к Глебу и пристально посмотрела ему в глаза.

– Не смогут только люди, – сказала она."

"Пару секунд Первоход молчал, и на лице его застыло удивленное и угрюмое выражение. Потом он качнул головой, отвел взгляд от Лесаны и неторопливо подошел к серебристо-голубому облаку, которое при его приближении еще больше сгустилось. Там Глеб остановился, секунду помедлил, а потом шагнул в светящееся облако и исчез из вида.

– Он вошел! – изумленно и радостно крикнул Хлопуша. – Рамон, Прошка, вы видели? Облако впустило Первохода!

– Да, – тихо отозвался со своего топчана Рамон. – Но не знаю, должен ли ты этому радоваться.

Хлопуша хотел что-то ответить, но вдруг изменился в лице.

– Погоди… Лесана сказала, что людям туда путь заказан. Выходит, Глеб Первоход… не человек? Лесана, отвечай! Глеб – не человек?

– Я знаю лишь то, что он не такой, как вы, – ответила травница, пристально глядя на облако. – Прощайте. И не поминайте нас лихом.

Не успел Хлопуша ничего ответить, как Лесана быстро шагнула к облаку и исчезла из вида, проглоченная его мертвенным, холодным светом.

10

– Вот это да! – воскликнул Глеб, оглядываясь по сторонам. – Действительно, другое измерение, дьявол его подери! Никогда не думал, что бредни фантастов окажутся правдой!

Глеб стоял посреди большой поляны, буйно заросшей травой. Трава была удивительная – синяя, со сверкающими, как искорки, прожилками. Но еще удивительнее были цветы. Желтые и рыжие, они полыхали, словно огонь. Казалось даже, что воздух над ними подрагивает от жара.

Над цветами порхали невиданные насекомые – крылья их сверкали так же ярко, как цветы, и Глебу стоило больших усилий отвести взгляд от этого удивительного искрящегося танца.

– Ну, как? – услышал он за спиной голос Лесаны. – Нравится?

Девушка встала рядом с Глебом и взяла его за руку.

– Нравится, – ответил он. – Но слишком похоже на сон.

Глеб взглянул на лиловую стену леса, начинающегося сразу за поляной. По листве пробежал порыв ветра, и деревья вспыхнули серебристым огнем.

– Чёрт бы меня побрал, – прошептал он, завороженно глядя на это зрелище. – Никогда не видел ничего красивее.

Лесана тихо засмеялась.

– Я рада, что тебе понравился мой мир, Первоход. Если бы не гончие смерти, я бы сказала, что Иноземье ничем не отличается от вашего блаженного Уграя.

– В этом я не сомневаюсь, – отозвался Глеб.