Здоровяк глянул на Глеба, усмехнулся, потом кивнул на то, что осталось от гончей, и спросил:

– Что скажешь об этой твари, Первоход?

– Скажу, что она намного сильнее волколака, – отозвался Глеб.

– Но мы сумели ее убить, – подал голос Рамон.

– Сумели, – согласился Глеб. – Ценой огромных усилий. Раны на шкуре этого чудовища затягивались прямо у нас на глазах. Хотя каждая из этих ран была смертельна. А если верить тому, что говорит Лесана, в Иноземье этих тварей – целая стая. Перебить их будет сложно. Я бы даже сказал – нереально.

Некоторое время все молчали, хмуро глядя на черное пятно. Первой молчание нарушила Лесана.

– Жрецы верят, что ты можешь нас спасти, Первоход. Иначе они не послали бы меня за тобой.

– Жрецы умеют убеждать, – с холодным скепсисом изрек Глеб. – Но я бы на твоем месте не верил всему, что они говорят. Мория здорово подорвала мои силы. На Рамона вообще страшно смотреть. У Прошки сломано ребро, а Хлопуша расшиб колено.

– Обо мне не беспокойтесь, – сказал, прерывая долгое молчание, Прошка. – Мое ребро меня почти не тревожит.

– А я стяну колено тряпицей, – подал голос Хлопуша. – Прежде это мне помогало.

Глеб посмотрел на друзей удивленно.

– Вы в самом деле готовы выступить против стаи этих чудовищ?

– А разве у нас есть выбор? – ответил за всех Рамон.

– Первоход, благодаря тебе нам удавалось выпутаться и не из таких переделок, – поддержал толмача Хлопуша. – Пока ты был рядом, я никогда не сомневался в победе.

Некоторое время Глеб задумчиво морщил лоб, потом недовольно вздохнул и сказал:

– Ладно. До утра отдохнем, а на рассвете займемся нашим упырем. Если честно, мне не терпится взглянуть на сияющие врата. Ну а там… будь что будет.

– Верное решение! – пробасил Хлопуша. – Но перед тем, как завалиться на боковую, предлагаю поужинать. Клянусь жареным гусем, у меня уже два часа урчит в желудке. Кто-нибудь возражает?

Возражающих не нашлось, и Хлопуша потянулся к сумке с сухарями и остатками вяленого мяса.

9

Ночь прошла без приключений. С первыми лучами солнца Лесана подняла мужчин. Она выглядела возбужденной, беспрестанно хмурила брови, говорила отрывисто и явно скрывала волнение. Видно было, что она страстно хочет отправиться в свое Иноземье и в то же время сильно этого боится.

Позавтракали сухарями с водой. Говорить никому особо не хотелось. Хлопуша то и дело поглаживал разбитое колено. Прошка морщился при каждом резком движении. Рамон был бледен и по-прежнему выглядел изможденным – ночь не восстановила его силы. Глеб внешне был спокоен, но Лесана, время от времени внимательно вглядывавшаяся в его лицо, понимала, что славному ходоку тоже не по себе.

Улучив момент, Лесана шепнула Глебу на ухо:

– У нас все получится, Первоход.