Берешь?

— Беру, — решительно произнесла она.

— Жир!

— Что?

— Супер. Вау. Бинго! Уговорил. Валяй, сельдь. Пробуй. Горжусь тобой. Только не забывай: ты и так уже за рамками статистики.

— Это как?

— Рыба дольше двадцати пяти лет не живет.

Костя тяжело поднялся и ушел, нарочно громко хлопнув дверью.

* * *Арина вернулась домой и сразу бросилась к компьютеру. Что еще за таблетки, от которых сознание достигает космических высот? И разве проводят сейчас такие эксперименты? Вроде чем-то подобным занимались гитлеровцы, когда издевались над пленными. Но в наши дни? Да еще по своей воле?

Однако Костя не наврал. Официальные научные опыты проходили во многих странах, и участвовали в них исключительно добровольцы — причем желающих целая очередь. Нынче эксперименты запретили, но полуподпольных последователей все равно осталось изрядно. И людям после волшебного лекарства такое виделось, что просто не верилось. Прошлое, будущее, жизнь, смерть — никаких границ.

Правда, и платить приходилось. Восхищенные отчеты перемежались криминальными сводками. Самоубийства, необратимые изменения психики.

Взять бы и выбросить проклятую коробчонку.

Или решиться и попробовать?

Костин подарок лежал на столе. Просто протяни руку, достань таблетку и проглоти. А дальше — новый, яркий мир. Несомненная встреча с мамой. Или — об этом в сети тоже писали — способности у нее откроются. К живописи, стихосложению. Да хотя бы на скрипке проклятой станет играть, как Сара Чанг[2]!

Но вдруг станет совсем плохо? Она начнет буянить? Выбросится из окна? Ведь все научные эксперименты с загадочным лекарством обязательно проходили в присутствии врачей. Реаниматологи, набор «Антишок». А ей кто поможет, если что?!

А если у нее зависимость разовьется? Непреодолимая?! Необязательно ведь наркотики принимать — на лекарства тоже можно подсесть.

Плохо быть трусихой."

"Арина металась по квартире и не могда себе места найти. В пансионате хотя бы все время дела были, а здесь — только тишина и тоска. Идти некуда, стремиться не к чему.

Из оркестра она ушла. В антикризисный центр не тянуло. Даже на кладбище ездить (еще недавно получала горькое, но удовольствие) — теперь совсем не хотелось.

Арина забила в поисковик Костю Клыкова. Была уверена: самый юный студент психфака обязательно где-то отметился. Но нет. Ни слова. Константин, факультет психологии, самый молодой студент — ни единого совпадения. Наврал он все. Или нет? Ей то и дело вспоминалось точеное лицо юного Аполлона. Может, подъехать к факультету психологии к концу занятий? В темных очках, лицо шарфом замотать. И взглянуть на него, хотя бы издалека?

Нет. Если он правда там учится — увидит. Узнает. Поднимет на смех.

Может быть, посоветоваться с дядей Федей?

Но тот — типичный homo sapiens. Отговорит.