– Подкол засчитан, Янковский.

Я счастливо вздыхаю, глядя как мелькают фонари за окном. Глеб кладет подбородок мне на макушку, и я думаю – вот бы так просидеть всю жизнь.

Когда мы приезжаем к моему дому, Янковский просит водителя подождать, а сам выходит за мной.

Удивленно смотрю, как он направляется к подъезду.

– Что ты делаешь?

– Я обещал проводить тебя до квартиры. Какой код?

– Уж поднимусь-то я сама, – говорю упрямо, уперев правую руку в бок.

Но Глеб всматривается в кнопки, нахмурив брови, а потом зажимает комбинацию из трех самых продавленных, и замок приветливо пищит. И ты, Брут.

– Не бойся, Яна, я же не маньяк, – и вдруг понижает голос, когда я прохожу мимо него, добавляя, – хотя в этом нельзя быть уверенным.

Я едва слышно пищу и бегу в подъезд, но мой маньяк, конечно, идет за мной, громко топая.

– Яна-а-а! Я тебя поймаю! – низким голосом говорит он, а я действительно начинаю волноваться и бегу вверх по лестнице.

Как в детстве, когда ты понимаешь, что это всего лишь игра в догонялки, но сердце все равно выпрыгивает из груди.

Между четвертым и пятым этажом он меня настигает. Хватает за талию и прижимает к животу. Я смеюсь и отбиваюсь, но совсем скоро его тепло парализует каждую мою клетку.

Глеб разворачивает меня к себе лицом и мягко касается моих губ:

– Я тебя поймал.

– Глеб.

– Обожаю, когда ты произносишь мое имя.

– Какой же ты дурак.

Он прислоняется своим лбом к моему:

– Я боюсь, что ты сбежишь и исчезнешь.

– Но я же здесь. Я с тобой.

Я поднимаю руку и глажу его по щеке:

– Я могу задать дурацкий вопрос?

Он немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Конечно.

– Что все это значит? То есть, что теперь между нами?

Я замираю в ожидании ответа, потому что задать этот вопрос вслух было просто физически сложно, но тетя Катя была права, многое можно решить просто словами. А услышать их мне сейчас крайне важно.

– Это значит, что если Першин, или какой-нибудь Андрей, или любой другой долбонавт хотя бы посмотрит в твою сторону, я им головы откручу, потому что ты только моя.

– Ну ты и собственник.

– Я влюбленный собственник, Яна.

И в этот момент мое сердце разлетается на клочки, чтобы собраться воедино заново и забиться так, как никогда прежде.

Глеб награждает меня коротким цепким взглядом в глаза, будто хочет найти там что-то определенное, но потом легко подталкивает в спину.

– Пойдем, вручу тебя отцу.

Дома я переодеваюсь в пижаму, записываю Оливке сбивчивое счастливое аудиосообщение, и беру в руки карандаш, чего не делала уже очень давно. Он буквально горит в пальцах, когда я делаю быстрый набросок, почти не думая о том, что именно рисую. Когда я смотрю на результат, то удивляюсь. Честно говоря, я думала, это будет Глеб. Но это я. Новая я.

Засыпаю, прижав к себе скетчбук.