Ну, наконец! Теперь посмотрим, чья возьмет! Весьма и весьма довольный собой, Дваждырог вприпрыжку вернулся во двор, умылся, навел порядок по хозяйству, поужинал, почитал книгу и лег спать.

А утром посмотрел в окно — и с тяжким стоном опустился на пол. Проклятый огород опять стоял непаханый.

Ага, вот, значит, как. Ну ладно! Мрачно насупившись, Дваждырог вышел во двор, выгнал кур из курятника, подоил козу, позавтракал, сел к окну, подпер голову ладонью и задумался.

Он думал целый день. Он был так увлечен своими мыслями, что даже пропустил обед и спохватился только к вечеру.

Увидев, что уже темнеет, Дваждырог поспешно вскочил и выбежал во двор, надоил молока, закрыл курятник, метнулся в огород, встал на колени — и начал пахать!

Вспахав две небольшие грядки, Дваждырог посчитал, что теперь и этого будет вполне достаточно, и потому вернулся в дом, тщательно вымылся, поужинал, сел к окну, зажег керосиновую лампу, открыл «Географию» и притворился, будто бы читает… а сам то и дело поглядывал в окно.

Часы пробили девять, десять, одиннадцать. Взошла луна, глаза сами собой закрывались… Но Дваждырог не поддавался сну.

И был вознагражден! Лишь только часы на буфете пробили полночь, как в небе что-то громко щелкнуло — и в огороде тотчас же исчезли вспаханные грядки. Ага, подумал Дваждырог, так вот в чем дело! Сломались Главные Вселенские Часы. Прежде они отсчитывали дни, недели, месяцы, годы, в природе шел естественный круговорот… А теперь, и это трудно не заметить, уже шестые сутки подряд время как будто бы топчется на месте: проходит день, а после ровно в полночь в Главных Часах срывается какая-то зубчатка, в небе звучит щелчок — и вместо следующего дня снова наступает день прошедший. То есть Вселенские Часы теперь похожи на обычные — ну хоть на те, что стоят на буфете. А если это так, то все, что он, Дваждырог, успевает сделать за день, в полночь бесследно исчезает. Ну что ж, подумал он, теперь по крайней мере все понятно, встал, захлопнул книгу, расстелил постель, погасил лампу и лег спать…

Не спалось. Дождь монотонно моросил по крыше, ветер шуршал в трубе, часы — да-да, особенно они! — уж слишком громко тикали. Остановить их, что ли? Нет, нельзя. Жизнь без часов — это не жизнь. Часы указывают время и говорят, когда вставать, когда работать, завтракать, доить… Но это малые, буфетные часы.

А Главные, Вселенские, те говорят, когда пришло время пахать, когда пропалывать, окучивать, жать, обмолачивать. Вот уже двенадцать лет Дваждырог безбедно жил в этой долине. Весной пахал, летом косил, трудился по хозяйству, а осенью, собрав урожай, отправлялся в город, где продавал плоды своих трудов, отдыхал и веселился, а с первым снегом опять возвращался к себе и, жарко натопив печь, ложился в спячку. До весны.