Потом был сквозняк из-под печи в одно и то же время. Потом, ровно в полночь, — щелчок, потом, под утро, — моросящий дождь…

И скука, безделье. Дваждырог целыми днями бесцельно бродил взад-вперед по усадьбе, вздыхал. Стояла ранняя весна, солнце терялось в легком мареве, а где-то далеко на горизонте едва-едва виднелись высокие горы, вершины которых были покрыты белым зимним снегом. Долина, в которой жил Дваждырог, была со всех сторон окружена горами, и поэтому даже зимой здесь не бывало особенно холодно, а уж весной и подавно.

Но что это?! Правда, Дваждырог поначалу думал, что это ему только кажется, однако на восьмой день наблюдений он окончательно убедился в том, что снежные шапки на далеких вершинах действительно все время уменьшаются.

Но как же так? Не может этого быть! Ведь Вселенские Часы сломались!..

Или они сломались только здесь, в его долине? То есть везде время идет по-прежнему, а остановилось оно только здесь! Подумав так, Дваждырог пристально посмотрел по сторонам и нахмурился. А что, опять подумал он, место глухое, вполне подходящее! Здесь можно творить все, что хочешь, и никто об этом не узнает.

Вот оно и сотворилось! Время сошло сюда вместе с весенними лавинами, потом застыло непонятно почему… И, что еще страшней, теперь совершенно непонятно, когда оно опять придет в движение. Так что же тогда делать, что предпринять? Только одно — немедленно бежать отсюда! Дваждырог поспешно вошел в дом и стал лихорадочно собираться к отъезду. Что взять? Часы, подушку, книгу, лампу, шляпу… Нет, только налегке, иначе ему не успеть! Бросив все, Дваждырог выбежал из дома и побежал вначале по дороге, а после напрямик через ручей, через болото, заросли кустарника, опять через болото, затем по галечному склону — вверх, вверх и вверх! А дальше — скалы, горная тропа. Быстрей давай, быстрей!

А день уже кончается. А солнце ниже…

Ну, еще! И еще, и еще!..

Нет, теперь уже совсем темно, тут чуть не так ступил — и сразу рухнешь в пропасть. Да и сил никаких не осталось. Дваждырог, вконец измученный, лег между камнями и заснул.

А проснулся он, как всегда, в своей собственной постели. В окно светило солнце, в курятнике кричали куры, в хлеву бодала дверь коза.

Дваждырог мрачно откашлялся в кулак, оделся (до этого он был в пижаме), вышел во двор, открыл курятник, хлев… Нет! Бросил это все — и побежал! Бежал он целый день, бежал и вечером, бежал уже и в полной темноте. Тропа все круче поднималась в гору, Дваждырог то и дело оступался и падал, но тут же поднимался, вновь бежал, вновь падал — до тех пор, пока, свалившись на тропу, не потерял сознание. А утром Дваждырог…

Да-да, вот именно, он снова очнулся в своей ненавистной постели.