Конец мая выдался неожиданно дождливым, и обстоятельный завуч честно проанализировал данный феномен. Когда был помянут антициклон над морем Лаптевых, девушка неожиданно резко подняла голову:

— Это орхидея!

Физик был уже готов растеряться и ответить чем-то вроде «Простите?», но профессия обязывает. Владислав Викторович аккуратно поставил чашку на скатерть, усмехнулся:

— Хотите сказать… Неужели семена проросли?

— Орхидея! — строго повторила Ганна Петривна, вставая. — Пойдемте…

Орхидея оказалась обычным зеленым ростком, прилепившимся к куску старого дерева.

С точки зрения Владислава Викторовича, конечно.

— Думала, не выживет, — Ганна Петривна осторожно подняла стеклянный колпак, укрывавший то, что выросло из старых семян. — Это же эпафит, а я вначале использовала обычный гумус. К счастью, вовремя сообразила, приготовила аэрируемый субстрат. Четыре компонента: сосновая кора, болотный мох сфагнум, древесный уголь и пенопласт. И коряжка, само собой. Хотела использовать блок, но коряжка надежней.

Физик снял очки и поглядел на коллегу с немалым уважением.

— К сожалению, остальные семена погибли, — губы девушки резко сжались.

 — Если бы я знала с самого начала… Представляете, Владислав Викторович, ее — ту, что жила во флигеле, замуровали, и она скрыла в тайнике самое ценное. Письма и семена. Почему?

— Едва ли она сама, — уточнил дотошный учитель. — Сундучок был спрятан в нише, заложен кирпичом. Это явно сделал кто-то другой. Но вопрос «почему» вполне справедлив. Впрочем, насчет «замуровали» все-таки сомневаюсь.

— Орхидея, — вздохнула Ганна, не отводя взгляда от ростка. — Скоро я смогу сказать, какого она вида, из какой страны… Вы знаете, Владислав Викторович, это просто чудо! Орхидеи — самые удивительные цветы в мире.

Вы, наверно, знаете, их несколько тысяч видов…

Про орхидеи говорили больше двух часов.

Уже в вечерних сумерках, докуривая последнюю сигарету возле калитки, физик понял, что еще не так с его коллегой. Речь! Прежде Ганна Петривна говорила точно так же, как и ее земляки, веками щедро смешивавшие родное наречие с хорошо знакомым русским. Теперь же студентка педагогического не только правильно строила фразы, но даже справлялась с непреодолимым для коренного украинца русским «г».

Подумав, он объяснил данный феномен усиленным чтением литературы об орхидеях. Вероятно, и бледность имела ту же причину. Молодая учительница наконец-то увлеклась чем-то серьезным.

Теория оказалась вполне корректной, и Владислав Викторович успокоился.

4На выпускной бал прикатили шефы — военные летчики. Как обычно, навезли подарков, поздравили растерянных десятиклассников и, конечно, не забыли оркестр.

Танцы!

Владислав Викторович стоял в сторонке.