Ганна училась заочно в областном пединституте.

Тем не менее они сдружились. Настолько, что директор, мужчина с опытом, из тех, кто видел в жизни все, даже паленого волка, всерьез рассчитывал прикрепить молодого специалиста к школе до самой пенсии. Потому и завучем сделал.

Теперь оба, физик и учительница биологии, смотрели, как гибнет графский флигель.

— У нас в городе не лучше, — Владислав Викторович поморщился, наблюдая за стальной чушкой, раз за разом бьющей в непокорную кирпичную кладку. — Недавно дом в самом центре разобрали. Позднее барокко, XVIII век.

Над полем послышался дружный вопль. Стены наконец-то начали сдаваться.

— А какой маеток был! — вздохнула девушка. — Парк здешний выше Софиевки славился. Венера стояла знаменитая, ее еще Венерой Миргородской называли. А библиотека, что в панском доме? Книжками потом три года печи топили!

— Холопы сожгли родовое поместье, — тихо, ни к кому не обращаясь, проговорил физик.

Пыль понемногу улеглась. Рабочие в замасленных спецовках уже копались в груде битого кирпича.

— Молодежи — здравия желаю! — послышалось сзади.

Бравый участковый Остап Остапович, грузно ступая и придерживая портупею, пристроился рядом с учителем.

— Вам тоже, — неохотно кивнул тот. — Пришли пресекать?

— Если потребуется, и пресекать! — участковый наставительно поднял вверх толстый палец. — А в целом — вести профилактическую работу. Вы бы за детворой смотрели, не ровен час.

— А помните, Остап Остапович, какой тут дом был? — внезапно спросила Ганна.

— Чего ж не помнить? — охотно согласился тот. — Его ж только в начале шестидесятых разобрали, так что застал. Красивый дом! Колонны, стекла цветные, крыльцо мраморное.

У физика еле заметно дернулось плечо. Участковый, однако, понял."

"— Так времена же, Владислав Викторович! Злой народ был, панов наших ненавидел — страх. Их даже чаклунами считали. Помните «Вия» гоголевского? Говорят, будто все это именно в нашем селе и случилось. Байки, конечно…

— А во флигеле панском человека живьем замуровали! — резко бросила учительница. — И не байки это, а чистая правда. Я в книжке читала!

— Замуровали? В этом самом флигеле? — физик настолько удивился, что даже снял очки, протер, после чего вновь водрузил на нос.

— В этом! — упрямо повторила Ганна. — В книжке было. Дивчину замуровали, кирпичом двери-окна заложили, только окошко оставили, чтобы еду подавать. Она там полвека горевала, бедолашная…

Между тем народ, убедившись в победе стали над камнем, начал понемногу расходиться. Лишь детишки, пользуясь моментом, не только остались, но и подобрались поближе, к самым руинам.

— От шалапуты! — нахмурился участковый.