Прояснить все детали: где, когда родился, кто его родители, какого состояния, есть ли еще братья и сестры. Где, когда служил, какие отзывы. Желательно найти знакомцев по службе. Пошлите запрос в Ригу в таможенное управление. Необходимо установить, что его может связывать с князем Эстерхази, единокровным братом госпожи Лаис Эстер. Встречались ли? Могли ли встречаться? Если да, то при каких обстоятельствах?! Все проверить и перепроверить. Срочно.

По ротмистру Чарновскому. Приставить лучших филеров. Глаз не спускать ни днем, ни ночью. Все письма его и его слуг перлюстрировать, если необходимо — дешифровать.

Все телефонные разговоры прослушивать и фиксировать номера. Сотник, эта задача — тебе. Съезди на телефонную станцию, найди пару барышень посмышленей и помолчаливей.

— Так это одно и то же.

— Отставить шуточки!

— Все, молчу. Уже ж помчал быстрее лани. Записываю: пара барышень. Интим не предлагать.

— Тьфу ты, — глядя на неугомонного балабола, нахмурился полковник и вновь обратился к Снурре: — Имейте в виду, мне нужны все контакты Чарновского, госпожи Эстер и этого самого Шультце. Все! Далее, вы деньги на экспертизу передали? — без перехода уточнил он.

— Так точно! — попробовал вытянуться полицейский чиновник. — Но первые результаты будут не раньше завтрашнего дня.

— Долго! Это очень долго! Необходимо быстрей. — Платон Аристархович хлопнул ладонью по столу. — Мне нужны результаты! Будьте любезны, поторопите экспертов! Пусть работают днем и ночью. Здесь тоже война и тоже фронт!

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

— Вот и отлично.

— Слушай! Нэльзя-нэльзя! — послышалась из-за двери похожая на орлиный клекот речь Заурбека.

 — Никого нэ прынымает!

— Моя искай генерар Кругров, — послышалась фраза на еще более ломаном русском, нежели у малограмотного горца.

— Нэ хадить! — свирепо прорычал телохранитель, и все явственно услышали звон покидающего ножны кинжала.

— Что там, черт возьми, происходит? — нахмурился Лунев. Он приоткрыл дверь. Форма и весь внешний облик вошедшего не вызывали сомнения. У порога кабинета стоял офицер — лейтенант японской армии.

* * *Николай II глядел в окно. Там, на заснеженной лужайке вовсю резвились детишки дворцовой челяди.

Казалось, им не было дела ни до августейшего наблюдателя, ни до идущей войны. Впрочем, нет. До войны им как раз дело было.

Закончив катать снежные шары, мальцы взгромоздили их один на другой, затем выложили на плечах угольками нечто вроде погон и напялили раздобытую где-то прусскую каску на голову снеговику. Далее с криком «ура!» они ринулись швырять в самодельного врага снежками и шишками и, покончив с «артподготовкой», развивая успех, разухабисто истыкали его палками, точно штыками или саблями.