К тому же — Лаис громко всхлипнула от нахлынувшей жалости к себе — за ней охотятся!

Конечно, теперь полковник, как и обещал, приставил к дому жандармов, но вряд ли те сумеют защитить ее, они и своего государя порой уберечь не могут.

Лаис снова всхлипнула. А вот к ней теперь точно никто приезжать не пожелает. Кому же угодно в жандармские протоколы угодить? «Замечен в связях с…»

Дверь ее будуара распахнулась, точно кто-то пнул ее ногой. Лаис убрала платок от глаз, собираясь уже выговорить дерзкому мужлану за этакое невежество. В дверном проеме красовалась целая клумба алых роз, над которой виднелась черная, как ночь в тропиках, шевелюра ротмистра Чарновского.

— Душа моя! — проникновенным голосом пророкотал конногвардеец. — Ну что ты? Все уже позади! Прости, что я не приехал сразу, но как только увидел сообщение в газете… Я полагал, что ты в Царском Селе. Ты же говорила, что едешь в гости к великой княгине Ксении Александровне и заночуешь у нее.

— Я и была там, — все еще всхлипывая, но все же понемногу успокаиваясь при виде любимого мужчины, произнесла Лаис. — Не смотри на меня, я сейчас ужасно выгляжу! — перебила она собственный рассказ.

 — Однако ближе к вечеру позвонил Конрад и сказал, что здесь есть дела, требующие моего безотлагательного присутствия. Затем он прислал нарочного с билетом… А там, в поезде, я познакомилась с этим господином."

"— Луневым, — поправляя усы, проговорил Чарновский. — Старый знакомец.

— Но я не знала, что он имеет отношение к жандармам.

— А он и не имеет, — присаживаясь рядом и ласково обнимая ее за плечи, заговорил ротмистр. — Он контрразведчик. Скорее всего скромняга Конрад работал на австрийскую разведку.

Твой братец прислал его сюда с дальним прицелом. Насколько я понял, деньги, которые переводил тебе князь Эстерхази или, вернее, их Генеральный штаб, были фальшивыми.

— Я видела, видела в своих прозрениях деньги, будто охваченные пламенем! Они горели, но не сгорали!

— Ни о чем не беспокойся, моя дорогая, — продолжая утешать заплаканную госпожу Эстер, заверил конногвардеец. — Живи как обычно. У тебя ведь сегодня вечером салон?

— Да, — кивнула Лаис, и выражение отчаяния на ее лице сменилось озабоченностью. — Какой ужас!

— Ничего ужасного! Все идет своим чередом.

Тебе пора готовиться. Успокойся. Общение с духами, ты лучше меня это знаешь, требует сосредоточенности и уверенности в своих силах.

— Но жандармы у подъезда? — вновь отчаянно всхлипнула женщина, закрывая надушенным платочком красные от слез глаза.

— Можешь не беспокоиться. Там будут стоять мои люди.

* * *Лунев ходил по кабинету из угла в угол. Коллежский асессор Снурре с блокнотом и карандашом в руках едва успевал записывать.

— По Конраду Шультце.