"

"Но я уже пришел в себя и теперь был готов бороться до конца. А что если попробовать воспользоваться моим умением блокировать другим доступ к магии? Если мне удастся вычислить, каким именно оттенком древний обездвиживает нас, я смогу вскочить со своего кресла и, может быть, успею разрушить ритуальный круг древнего, прежде чем он успеет среагировать и прибьет меня какой-нибудь огненной стрелой или фиолетовой дымкой. О том, чтобы лишить его доступа ко всей магии, я даже не мечтал. Для этого мне нужно находиться в непосредственном контакте с ним, а Великий этого не допустит. Можно даже не мечтать о таком.

Да! Мое умение управлять блокирующей энергией ридита опять при мне. И, судя по тому, насколько она мощная, исходит она не только от моей наручи, но и от кресла, в котором, видимо, есть вставки из этого материала. Вглядываюсь магическим взглядом в древнего. Какой поток он сейчас использует? Ведь должен же он каким-то образом воздействовать на меня, Элениэль и Мелиссу, лишая нас подвижности? И вот тут наполняющие помещение потоки всех видов магии мне сильно мешают. От них просто в глазах рябит. Вижу! От Великого во все стороны расходится очень светлая фиолетовая дымка. Она заполняет весь зал.

Все-таки насколько же знания и умения древних магов превосходят все то, что умею и знаю я. Все время был уверен, что фиолетовый туман только уничтожать все на своем пути может, а оказывается, если его истончить до почти полной прозрачности, он не убивает, а парализует жертву. Запомню. Может, и пригодится когда-нибудь, если мы живыми отсюда выберемся.

Аккуратно, опасаясь, что враг что-то почувствует, тянусь к нему соответствующим оттенком блокирующей энергии. Увы, но добраться пока не получается, мешает повышенная магическая активность зала. А древний тем временем уже закончил наносить свои руны и, вставив эльфийский артефакт в предназначенное для него отверстие, взял в правую руку кривой нож. И с улыбкой направился к жертвеннику.

— Сначала эту надо, — говорит он сам с собой, медленно проводя острием по шее Мелиссы.

Та пытается отодвинуться, но это у нее, естественно, не получается, и кровь девушки тонкой струйкой (разрез древний сделал неглубоким) начинает стекать с ее шеи в желоб.

— А теперь эльфийской добавим, — произносит эта скотина и, прижимая свободной рукой голову Элениэль к жертвеннику, тянется ножом к ее горлу.

— На ней амулет огненного взрыва! — кричит из своего кристалла Огюст, который внимательно следит за мной и, поняв, похоже, что я уже близок к успеху, теперь пытается выиграть для меня еще немного времени. — Великий, он сработает, как только ты ее убьешь! Его надо найти!

— Что? — оборачивается к нам древний маг. — Амулет самоуничтожения⁈ Эй, ты! — окликает он стоящего в углу лича.