– При пленницах были какие-нибудь амулеты?

— Да, — отвечает тот, подходя к древнему и протягивая ему четыре амулета. — Все сняли с темной магини. На эльфийке ни одного не было.

— Так, три с эльфийской энергией. Интересно, зачем? — бормочет древний, рассматривая амулеты Мелиссы. — И один огненного взрыва. Оги, так, значит, ты утверждаешь, что у второй девки был такой же? — он показывает Огюсту снятый с Мелиссы амулет самоуничтожения.

— Да, — подтверждает предок. — На всех такие были.

— Так, — снова вслух рассуждает древний. — С императора этого недоделанного я сам все снял, что-то подобное видел, но подумал, что это просто защитный амулет. С магини сняли. Сейчас посмотрю, где эльфийка свой спрятала. Спасибо, Оги, я тебя за эту помощь просто развею, не стану мучить, как собирался.

Отложив в сторону нож, древний начинает обыскивать Элениэль. Начинает с того, что развязывает у нее на груди куртку.

— Ага, — комментирует он свои действия. — На груди ничего не висит. Пойдем дальше. Куда же ты, тварь, его запрятала? Разве что в сапог засунула?

С этими словами Великий смещается к ногам девушки и собирается уже стянуть с нее первый сапог, как я, наконец, дотягиваюсь до него блокирующей энергией ридита, вскакиваю на ноги и устремляюсь к центру ритуального круга. Элениэль, почувствовав, что теперь может двигаться, тут же подтягивает ноги к груди и сильно бьет ими в живот древнему. Тот отлетает от девушки к центру зала, где попадает в мои объятия. Это удачно получилось. Я выпускаю из своей наручи всю блокирующую энергию, лишая противника возможности воспользоваться магией, и валю его на пол."

"Я значительно сильнее Великого физически, но у меня после долгого сидения в кресле без возможности пошевелиться затекли все мышцы, да и противник оказывается неожиданно жилистым и вертким. Крутится подо мной, как уж, пытаясь вырваться. И все-таки без магии (наши тела сейчас в непосредственном контакте, и никакие его заклинания мне не страшны) преимущество явно на моей стороне. Подминаю древнего под себя и хватаю его за горло. С удовольствием бы голову ему о каменные плиты пола размозжил, но и задушить будет неплохим решением. Древний хрипит, царапая мне руки, но я не отпускаю и только сжимаю его кадык все сильнее и сильнее. Не даю ему призвать на помощь лича и двух кадавров, которые, не получая от своего хозяина приказа, безучастно стоят на своих местах, не обращая на нашу схватку никакого внимания.

Внезапно в зале раздается сильный хлопок и вспыхивает такой яркий свет, будто второе солнце кто-то в помещении зажег. Я на мгновение слепну, а когда зрение ко мне возвращается, то вижу, что сияние, к счастью, уже не столь интенсивное, исходит от эльфийского артефакта, до которого по желобу добралась кровь Мелиссы. И это еще не все.