В правой руке он держал миниатюрную кисточку, которой археологи пользуются при раскопках. Девушка перестала плакать и подползла к старику. Она перевернула его на спину, вытащила платок и вытерла ему лицо. Подросток ненавидяще, не отрываясь, смотрел на Мубу."

"– Ну, что тут у вас? – спросил профессор. Он утер лоб, поднял голову и посмотрел на солнце. – Жарко…

– Документ покажи, – боевик мотнул головой в сторону капитана. – Это люди Абу-Салима.

– А, да, да, – засуетился мужчина. Он рассеянно похлопал себя по карманам шорт. – Да где же они… а, вот, нашел, – профессор угодливо улыбнулся, торопливо вытащил несколько листков и протянул их капитану. – У меня документы в порядке, сэр.

– Кубинец! – окликнул капитан. – Разберись.

Сергей выпрыгнул из джипа и подошел к иностранцу.

– В сторону отойди, – негромко сказал по-русски Шест из джипа. – Ты мне мордастого загораживаешь.

Сергей быстро просмотрел документы.

– Вроде все в порядке, сэр! – обратился он на английском к Варягу. – Здесь английский паспорт на имя Рэя Макновски, рекомендательные письма из университета Лестера… пропуск на движение в дневное время и разрешение проводить раскопки в… черт, никак не выговорю… сейчас, – он поднес листок к глазам, – в древнем храме, который называется Баапарт-Шамина. Пропуск и разрешение подписаны Абу-Салимом.

– Ну, с профессором все ясно, – капитан засунул большие пальцы рук за пряжку ремня и принялся слегка раскачиваться на пятках. – С профессором все ясно… – он прищурился на Мубу, – а вот ты кто такой?

– А мы – его охранники. – Муба кивнул на англичанина. – Головой за него отвечаем.

Капитан задумался. Не вовремя приехал заниматься археологией этот Рэй Макновски… не вовремя и не туда. Ладно, с ним потом разберемся. А с этими бандюганами что делать? Отпустить? Нет, нельзя. Они приехали налегке, лагерь не раскинули, палатки не разбили, а это значит, что вечером боевики вернутся на базу. И там разболтают обо всем. Полковник быстро выяснит, что его людей в этом районе нет.

– Нодар, помоги деду встать, – спокойно сказал подростку капитан. – Зара, ты тоже. И перестань плакать. Вас никто не тронет. Уходите.

Потом он повернулся к джипу и сказал по-русски, не меняя тона:

– Когда езиды уйдут в дом, зачищаем всех. Профессора не трогать.

– На каком языке ты говоришь? – подозрительно поинтересовался Муба. – И что ты сказал?

– Я говорил на польском. И сказал, что ты – толстый неумный баран. И жадный к тому же.

– А ты – тупая свинья, и твоя мама… – на арабском грязно выругался Муба.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что у тебя совсем не соображает голова и что ты не видишь своей выгоды.

Капитан пожал плечами.

– Послушай, поляк, – араб подошел к капитану поближе, потом остановился и оглянулся на профессора.