Они подогнали к окну машину с установленным на крыше специальным передатчиком, подавляющим радиосигналы, затем выбили окно, влезли в комнату, забрали мину и взорвали ее за забором. Бабахнуло довольно прилично, так что металлические прутья в ограде оказались сильно посечены осколками, а некоторые из них даже перебило пополам. Детонатор знал свое дело.

– Меня уже тошнит от кофе! – грубо сказал Бронсон. – Я порядком понервничал. Одно дело, когда ты участвуешь в бою, где собственная жизнь в немалой степени зависит от твоей ловкости и сноровки, а другое дело, когда вот так стоишь и ждешь смерти, боясь даже случайно испортить воздух. Чертовы русские!

– Вы начали повторяться, Бронсон, – усмехнулся Абу-Салим. – За прошедший час вы сказали эту фразу уже десять раз.

– У вас есть что-нибудь покрепче?

– Но это самый крепкий кофе! – генерал недоуменно посмотрел на американца. – Сайха отлично его варит.

Бронсон махнул рукой. Ему хотелось виски, но он знал, что поблизости не сыщется и капли алкоголя. Чертовы арабы!

– А, вот в чем дело! – наконец сообразил генерал – Что вы сразу-то не сказали…

Он обернулся к двери и произнес несколько слов. Через минуту молчаливая Сайха поставила на стол перед Бронсоном большой фарфоровый чайник с крышкой и чистую чашку. Абу-Салим снял крышку, сунул палец в чайник, вытащил его и потряс, смахнув на дорогой ковер прозрачную каплю.

– Пейте, полковник – буднично сказал генерал, снова берясь за кофе.

– За каким дьяволом вы совали туда свой палец? – ошеломленно спросил Бронсон. – И как после этого я буду это пить? И что это?!

– Это местный самогон из фиников. Не хуже вашего виски.

– Да, но…?

– У нас говорят – первая капля вина губит человека. А насчет второй и третьей ничего не известно. Так что пейте.

Американец вздохнул и покачал головой. Затем решительно налил себе в чашку прозрачную жидкость. Выпил залпом. Замер, глядя на араба выпученными глазами, наконец выдохнул и крякнул.

– Хорошо забирает! – сказал он сиплым голосом. – Вам же запрещен алкоголь. Откуда он у вас?

– Держу его для таких, как вы. У меня бывают европейцы. Вот вчера ко мне приезжал английский профессор.

– Это такой пожилой джентльмен несколько придурковатого вида?

– Да, он. Здесь недалеко находится древнейший храм. Я сделал запрос в ряд европейских университетов и предложил им покопаться в этом местечке. Университет Лестера откликнулся первый. Если они найдут что-то интересное, то я с удовольствием предоставлю их музею ряд ценных экспонатов.

– За символическую плату? – усмехнулся американец. Его восхитила циничность и деловитость генерала. Торговать своей историей… насколько Бронсон знал, американские раритеты не продаются за рубеж. Во всяком случае, легально.