Второй подранок попытался подняться, но я перехватил клинок и ударил в основание шеи. Ситуация повторилась: та же дрожь в лезвии, те же тонкие струны Эхо, скользящие в меня и в меч одновременно, и та же неполная передача силы. Для моего ранга это крохи — чтобы подняться выше, нужны сотни, а то и тысячи подобных тварей. Я мог лишь предположить, что, если понять, как меч втягивает Эхо, я смогу дополнительно забирать его из убитых монстров, но без знания его структуры это оставалось неизвестным, и, наверное, нужно было собрать больше фактов и кусочков этого пазла, чтобы понять, как с этим работать. Возможно, потребуется и больше силы, и более высокий ранг, чтобы хотя бы мельком взглянуть в этот меч без риска потерять сознание.

Возвращаясь к машине, я заметил Кабана, который вместе с Малым и Змеем ставил её на колёса. Кабан поднатужился, перевернув корпус обратно, а Малый уже нырнул под капот.

— Что там? — спросил Василёк.

— Патрубок сорвало. Не вытекло ничего, но перегреемся быстро. Сейчас поставлю на место, — отозвался Малый.

Мы с Максом отошли чуть в сторону. Он говорил спокойно, будто подводя итог:"

"— Здесь хороший улов, господин. Если собрать всё, выйдет на две, а то и пять тысяч рублей. Предлагаю вернуться, отправить сюда добытчиков. На завод сегодня уже не поедем.

Я оглядел поляну — трупы лежали плотно, десятки туш, пар поднимался от ещё тёплых тел.

— Верно, — согласился я.

Кабан, кряхтя, оттаскивал с дороги тушу глыболома, зацепившуюся лапами за край асфальта. Мех на ней уже побелел от инея, и под солнцем это казалось хрупким, как стекло, хотя внутри ещё теплилось мясо. Когда он перевалил тушу через обочину, под лапами заскрипели крошки льда, а на тёмном пятне крови проступили тонкие трещинки. Змей, убрав арбалет, помогал — взял за задние лапы и рванул, оставляя за собой длинную, рваную борозду на песке, в которой поблёскивали осколки костей.

От машины донёсся глухой удар и громкое:

— Чёрт!.. — Малый высунулся из-под капота, поморщился, встряхнул рукой и снова нырнул внутрь. В салоне запахло перегретым металлом и жжёной резиной.

— Что там? — поинтересовался Максим Романович, даже не оборачиваясь.

— Да патрубок закусило, зараза… Сейчас поставлю, — донёсся ответ с приглушённым звоном инструмента.

Мы с Максимом Романовичем пошли вдоль ряда туш. Листва вокруг была забрызгана кровью, слипшейся в коричневые бляшки, а на некоторых листьях уже проступил тонкий налёт инея. Воздух резал лёгкие смесью железного запаха, разогретого пороха и густого морозного пара, тянущегося от тел. Пустые гильзы и болты лежали в траве вперемешку со щепой и клочьями шерсти, как мусор после урагана. Где-то неподалёку тонко потрескивала ветка, задетая мёртвой лапой, застывшей в напряжённом судорожном движении.