В спокойной обстановке проходит около получаса, после тамада решает, что гостей пора расшевелить. Дед, встав из-за стола, приглашает даму сердца на танец, несколько гостей следуют его примеру. Островский старший вместе с Беловым выходят покурить, за нашим столом остаемся мы с Ксюшей, мои родители и Алька с матерью.

— Так вот, а что вы преподаете?

— Аль, может ты поешь? — предостерегаю старю подругу.

— Русскую и зарубежную литературу, — на удивление спокойно, я бы даже сказал твердо, отвечает Ксюша."

"— В университете? — теперь присоединяется маман, и я уже собираюсь прекратить все это, но в этот момент Ксюша сжимает мою ладонь.

— Да, — кивает, глядя на маман.

— Простите, Ксения, а сколько вам лет? — сдержанно интересуется мать.

— Двадцать три.

Алина в этот момент наигранно давился содержимым своего рта.

Отец с шумом откладывает в сторону приборы, мать меняется в лице.

Ну бля, дед, прости.

— А вам не кажется, что вы староваты для нашего Егора? — встревает Алька. Я к ней хорошо отношусь, но сейчас…

— Рот закрой, тебя не учили, что с набитым ртом говорить неприлично? — я не пытаюсь сдерживаться в выражениях.

— Алина, и правда, некрасиво задавать подобные вопросы, — снисходительно произносит старшая Островская, при этом явно не чувствуя вины за поведение дочери.

— Егор, остынь, — вмешивается маман, — Ксюша, правильно ли я понимаю, что преподаете вы в том же университете, где учится Егор.

— Мама, — цежу предупреждающе.

— Алина права, — до сих пор молчавшего отца, видимо, прорывает, — вы достаточно взрослая, у вас есть дочь и…

— Дочь? — удивленно произносит мать и в этот момент Ксюша сама наклоняется к моему уху.

— Не надо, — шепчет тихо, — успокойся.

— Да, мама, дочь.

— Но как же… Егор, но… а сколько лет вашей дочери лет? — мать обращается к Ксюше.

— Ей четыре года.

— Допрос окончен? — я наконец не выдерживаю, отбрасываю в сторону вилку. — Или что-то еще интересно? Так вот, да Ксюше двадцать три, она мой преподаватель, у нее есть дочь, и я охренеть, как их обеих люблю. А теперь, прошу нас простить, но здесь становится нечем дышать, — я поднимаюсь резко, подхватываю обескураженную Александровну под локоть, вынуждая встать.

— Егор, немедленно сядь на место!

— Женя!

— Мы уходим, с дедом попрощаюсь, всем спасибо за вечер.

Подталкиваю ошарашенную Ксюшу вперед, она и не сопротивляется.

— Егор, Ксюша, да погодите вы, ну как же так, — мать встает из-за стола, идет вслед за нами. — Егор.

— Мам, я не настроен сейчас на конструктивный диалог.

— Егор, ну я же ничего не имела в виду, просто это все так неожиданно, — мама останавливается, смотрит на нас растерянно.

Я вздыхаю, подхожу ближе, обнимаю мать. Знаю, что она не со зла, кто угодно, но не она.

— Я знаю, мам, но мы лучше поедем.