— И я рад тебя видеть, пап, — руку не протягиваю, — мам, — киваю матери, обнимаю ее быстро.

Она выглядит отчасти растерянно.

— Эмм, не представишь нас? — наконец маман берет себя в руки.

— Это Ксюша, — обнимаю Александровну за талию, — моя девушка, — смотрю на отца. Он, конечно, Александровну помнит, еще с того случая в лицее, а потому

Сверлит ее взглядом, недовольно поджимая губы. Мог бы хотя бы вид сделать, что рад знакомству.

— Девушка? — удивленно уточняет мать.

Ксюша уже собирается ответить, когда со стороны, очень близко раздается до боли знакомый, и вот вообще сейчас неуместный голос.

— Ого, вот это поворот, с каких пор ты заводишь девушек?

Я поворачиваю голову в сторону звука, и натыкаюсь на чету Островских, на Алинку, в частности. Да какого, бля…

— Алина, — мадам Островская одергивает дочь, — это неприлично.

— Ой, а что я такого сказала, все свои же.

Ксюша, явно не ожидавшая услышать нечто подобное, напрягается.

— Не обращая внимания, это глупости, — шепчу ей на ухо, целую в висок.

Ситуацию разруливает дед, обращаясь к гостям и приглашая всех занять места за столами.

Гости, засуетившись, разбредаются по местам. И я уже собираюсь выдохнуть, но лишь сильнее напрягаюсь, когда узнаю, что за нашим столом будут сидеть Островские. Я понимаю, что они друзья семьи, можно сказать, партнеры, как никак, но мне все это чертовски не нравится.

Ксюша, совсем поникнув, только изредка бросает на меня потерянный взгляд.

Я обнимаю ее, давая понять, что она со мной, и я, блин, любого нахер пошлю, если только рот откроет в ее сторону.

— А чем вы занимаетесь?

Мы даже толком занять места не успеваем, как Алька открывает рот, чем естественно привлекает внимание всех присутствующих к нам с Александровной.

Я кладу свою ладонь поверх Ксюшиной, слегка ее сжимая.

— Я преподаю в университете, — тихо отвечает Александровна, а я начинаю злиться.

— Аа…

— Я прошу прощения за опоздание, — Альку прерывает внезапно появившийся Александр Павлович.

— Саша, рад тебя видеть, приятно, почтил старика присутствуем, — дед поднимается, пожимает руку отцу Белого. Сам Белый, к слову, с утра отзвонился, поздравил деда, извинился за то, что не сможет присутствовать по понятным причинам, чтобы праздник не портить.

— Ну вы тоже скажете, какой же из вас старик, Николай Федорович, не наговаривайте.

После он приветствует остальных присутствующих за столом и занимает свободное место. Я же настороженно кошусь на гостей, в частности на мать Ксюши. Арина Викторовна, однако, абсолютно спокойна, лишь изредка поглядывает в нашу сторону. Дед что-то обсуждает с Александром Павловичем. В общем-то присутствующие за столом в основном теряют интерес к нашим с Ксюшей персонам, как никак за столом теперь сидит не кто иной, как мэр нашего города.