Несколько пожилых людей, чинно попивающих кофе, и одна молодая пара справа от нас, разговаривающая чересчур громко:

— Какого черта ты снова притащил меня сюда, Малфой? — доносится насмешливый женский голос с незнакомым акцентом, — У тебя ностальгия по России?

Ее спутник, красивый темноволосый парень широко ухмыляется и бесстыдно лезет ей ладонью под юбку, заставяя меня невольно отвести взгляд.

— Гас-младший шепнул, что если бы натрескаешься борща, то подобреешь, и мы снова потопчем Луну.

— Ах, ты продуманный гад! — усмехается девушка, не слишком убедительно шлепая его по руке.

— Когда я в следующий раз предложу пойти в Бургер Кинг, тебе стоит начать беспокоиться за свой непочатый Марс.

У меня не получается выяснить, чем закончилась эта космические эпопея, потому что Ник отпускает официанта и возвращает мое внимание к себе.

— Как твои дела, Ева?

По серьезному выражению его лица, я вижу, что это не связующая фраза для поддержания затухшей беседы. Ему действительно интересно знать, как у меня дела.

— Я в порядке. — бодро лгу, понимая что ни за что на свете не расскажу этому мужчине, в каком плачевном состоянии находится моя семейная жизнь.

Чтобы немного разрядить обстановку, добавляю:

— Вот только немного волнуюсь перед предстоящим тестом по финансовым рискам. Говорят, преподаватель — просто зверь.

Ник заливисто смеётся, обнажая ряд ровных белых зубов:

— Могу подсказать тебе пару проверенных способов как его ублажить. Уйдешь с улыбкой на лице и с высоким баллом.

Он забавно играет бровями, от чего я не выдерживаю и тоже начинаю хихикать:

— Ты и, правда, ужасен, Ник.

Его смех сменяется теплой улыбкой, от которой внутри что-то то пронзительно екает:

— Ты даже не представляешь насколько, златовласка.

Официант ставит перед нами тарелки с красным дымящимся супом и корзиночкой хлеба, от вида которых я незаметно сглатываю слюну. Ник берет в руки ложку и кивает на мою тарелку:

— Хватит гипнотизировать еду глазами Ева. Ешь.

Борщ оказывается только первым блюдом. Следом за ним мне приносят утку с рисом и овощами, и огромный мильфей с ароматным латте. Мне становится немного неудобно от того, что я смогла все это съесть, но, кажется, Ника это не смущает.

— Мне нравится, когда девушки не отказывают себе в еде.

Никогда не понимал моду на тощих вешалок.

— А сам ты готовишь? — не удерживаюсь от любопытства.

— Готовил, когда был женат. Сейчас почти нет.

Я не уверена, что должна лезть к нему в душу, но все же осторожно спрашиваю:

— Почему вы развелись?

— Я бы хотел сказать, что причина в том, что жена мне изменяла, но это окажется ложью. Потому что после того, как я обо всем узнал, мы все еще пытались сохранить отношения. Но для того, чтобы их спасти, хотеть должны были двое. А на поле боя воином был лишь я один.