Глаза сами отзываются на этот раздражающий звук, упираясь в похотливую рожу пляжного качка.

Ева несколько секунд сканирует взглядом забитые ряды, после чего начинает пробираться к инициативному доброжелателю. Тот даже не удосуживается подобрать слюну в подбородка, когда она садится рядом.

Эта лекция напоминает ад: по правую руку от Евы сидит слюнявый бодибилдер, по левую — разрисованный дешевыми татуировками рокер, не поленившийся спуститься с верхнего ряда, догадываюсь, с намерением обглодать взглядом щедрые дары природы. И почему неугодных студентов нельзя сходу бить в морду? Эти двое уже бы уже вправляли носы в больнице, за то что трахают златовласку глазами.

— Кевин, — окликаю качка, когда он особенно близко наклоняется к Еве. — Не хочешь повторить то, о чем я только что сказал?

Парень морщит лоб, очевидно, впервые в жизни пытаясь напрячь что-то кроме бицепса, и пожимает плечами:

— Я…

— Не слушал, — заканчиваю за него, чтобы впустую не тратить время. — Обидно до глубины души. Думаю, тебе стоит подумать над своим поведением вне этих стен.

Знакомьтесь, Ник Мэдсен, продуманный мудак.

Незадачливый Кевин бросает огорченный взгляд на Еву, после чего, повесив на плечо рюкзак, понуро покидает аудиторию.

Оставшись без мышцатого конкурента, лицо косплея на Слэша озаряется улыбкой, и он с удвоенным энтузиазмом нависает над Евой.

— А ты, Саймон, — пристреливаю второй дротик, — не хочешь повторить мудрость, дарованную тебе преподавателем?

Саймон не хочет. Пялится себе в обувь и грызет ногти.

— Ну если нет, тогда проведай за дверью своего коллегу Кевина. Он, наверное, еще не успел далеко уйти.

Рокер отправляется обтирать костлявой задницей стены коридора, а я перевожу взгляд на Еву.

Она смотрит на меня из под опущенных ресниц и тихо улыбается.

Это официально: я ее ревную.

17

Ева

Тяжело переставляя ноги, плетусь к автобусной остановке. Я не успела перекусить между лекциями, и, видимо, поэтому есть ощущение, что рюкзак весит целую тонну. Моя радость от того, что семейная жизнь налаживается, оказалась преждевременной. Хотя Джейк больше не задерживается на работе, дома он все чаще проводит время со своим возлюбленным ноутбуком, а после того как мы два дня подряд занимались сексом, в нашей интимной жизни снова воцарилась засуха.

Словом, все вернулось на круги своя: завтрак в одиночестве, постель, в которой нас трое: я, муж и YouTube, и катастрофический недостаток общения.

Неужели никогда ничего не получится изменить? Говорят, в семейных проблемах всегда виноваты двое. Возможно, поэтому меня не покидает ощущение, что я все еще могу предпринять что-то, что поправит ситуацию. Вот только совершенно не представляю, что именно. Мы ведь с Джейком любили друг друга: ходили на свидания, смеялись, скучали порознь.