Боролся с приступом ярости и желанием меня придушить.

— Глупый, взбалмошный ребенок, — припечатал опекун. — Пожалуй, я погорячился, решив, что ты взрослеешь, умнеешь и прекрасно сможешь продолжить этот процесс где-нибудь не здесь.

— Маркус, я… — сама не знаю, что хотела сказать.

— Помолчи! — прикрикнули на меня строго. — Во-первых, меня назначили твоим опекуном, потому что так хотела твоя мать. Больше того, в своем завещании она отметила, что не желает, чтобы к ее дочери приближалась Виола Бладерс или как она там теперь себя называет. И кстати, эта женщина сама отказалась от претензий и исчезла, как только начали копаться в ее подноготной.

— Маму дед заставил, — снова попробовала вклиниться я. — Она сама рассказывала, я точно помню.

Но Пресинваль будто не слышал.

— Во-вторых, ты доучишься в Академии Шаяны все положенные пять лет. Потом мы вместе выберем тебе достойного мужа, и только после того, как ответственность за тебя ляжет на кого-то другого, ты получишь свое наследство. Понятно?

Глаза неверяще расширились. Я отпрянула. Внутри разливалась что-то горячее.

— Ты так не сделаешь… — прошептала почти неслышно.

— Считай, уже сделал, — отчим развернулся и зашагал к ректорским апартаментам. — На ужин можешь не приходить.

Скоро шаги стихли вдалеке, он ушел. А я медленно сползла на пол и залилась слезами. Сдерживаться больше не было сил, словно плотину прорвало. Крупные горячие капли катились по щекам и падали на платье, оставляя мокрые следы. Меня трясло и душили рыдания. За что он так со мной? Думал, можно исчезнуть на несколько лет, а вернувшись, обнаружить хорошую девочку, которая отлично учится, скромно себя ведет, не смотрит на парней и характер имеет такой, как ему удобно?! Так не бывает.

Да, я ошиблась! Но я же не со зла! К тому же я уже попросила прощения и сделала все возможное, чтобы как-то исправить ситуацию. Зачем такое жестокое наказание?

— Мили?..

Голос показался невнятным шорохом. Я даже не поняла сразу, что обращаются ко мне.

— Мили, что с тобой?

Бранд опустился на корточки рядом и попытался заглянуть мне в лицо. Но дрожь и рыдания лишь усилились."

"— Мили, да ответь же ты! — он все-таки смог вцепиться в меня и сильно встряхнул. — Почему рыдаешь? Кто-то обидел? Ну же, говори… Не бывает неразрешимых проблем.

— Уйди, — простонала с чувством и попробовала отползти подальше, но он не дал. Вцепился, словно клещ. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию: — Ты мне противен. Белый, пушистый и всеми обожаемый… Исчезни, надоел!

Парень отшатнулся в какой-то миг, но не отпустил, тряхнул еще раз, после чего прошептал коротенькое заклинание. Прямо перед моим лицом образовалась серая тучка, которая тут же взорвалась и окатила меня холодными брызгами.

Должна признать, это отрезвило.