В остальном учеба шла своим чередом. Ее было много, мы готовились к зачетам, параллельно мне приходилось читать о фамильярах и сравнивать информацию из старых книг с собственными наблюдениями. Соответствие наблюдалось далеко не всегда. Но это хотя бы было интересно. Редкие животные, их магия… только характер почему-то не проявлялся, они вели себя смирно и были послушными. Даже радужный, которому, по идее, полагалось быть строптивым и показывать характер. Но нет, гельз был сама скромность, только в своей корзинке спать отказывался, и как только я укладывалась и затихала, перебирался ко мне под бок.

В редкие свободные минуты я навещала стальфа и подпитывала его. Понимала, конечно, что можно этого не делать, тогда умертвие «разрядится», и это будет правильно. Но совесть просто не позволяла оставить Монстрика умирать голодной смертью.

Летте я все-таки высказала все, что о ней думаю. Мы целый день не разговаривали. Потом она пришла мириться первой, сказала, что Крег, когда они встречались, только обо мне и расспрашивал, и я, конечно же, простила. Как тут не простить, когда эта подлиза крутится рядом с яблочным пирогом и рассказывает, как ей хочется, чтобы мы породнились.

Сам Крег присылал галок с записками и конфетами. А в четверг, когда ко многим студенткам приезжали родные и поэтому ворота Академии были открыты несколько часов, взял гулять в город. Он что-то там говорил про местные достопримечательности, но я ничего толком не видела, потому что почти все время мы целовались.

Жизнь в Академии становилась сносной, скучно мне не было, но и решения своего я не поменяла. Не хочу быть магиней. Планы на будущее уже почти оформились, но признаться в них было страшновато даже самой себе.

Очередной крутой поворот реальность совершила как раз после свидания с Крегом. Чувствуя себя так, будто за спиной выросли крылья, я впорхнула в холл, чтобы буквально врезаться в Трина.

— Смотри, куда летишь, счастливая, — одернул воспитатель.

На что я глуповато улыбнулась и попыталась прошмыгнуть к себе, но была остановлена одной фразой:

— Тебе письмо.

Недоумевая, кому и зачем понадобилась, я прошла за Трином в воспитательскую, где и получила в руки послание. Не сходя с места, сорвала печать и вчиталась в ровные, выведенные красивым почерком строчки.

В первый момент даже смысла не поняла. Кто-то обещал мне помочь и сделать все возможное, чтобы освободить из лап Пресинваля.

Что за бред?!

Взгляд упал на подпись.

«Виола, урожденная Бладерс».

Мамочки-и-и-и…

ГЛАВА 15

Раньше опомниться она не могла? Когда это было мне еще нужно?"

"Объяснение этому факту нашлось почти сразу: Виола не владеет магией, и письмо свое отправляла без ее помощи. А я-то уже и не надеялась…

— Начудила? — понимающе спросил Трин.