Она подружка Герыча, они вместе учились… А что?

– Да понимаешь, морда какая-то у нее уж больно знакомая. Знаю, что видел ее, никак не могу вспомнить – где?

– Ну-ну, это интересно. Давай вспоминай!

– Не, я могу не вспомнить. Я институтов не кончал, у меня голова… того… туго соображает…

– Тогда давай так. Она придет в следующий раз, я вас рядом посажу, и будете вспоминать друг друга до посинения. Идет?

– Давай, мне-то что?

– Слушай, Крот, а может, ты ошибся, может, не ее видел, а похожую на нее?

– Может, и так. Но морда знакомая – это точно!

– Ладно, это мы решим.

Хорошо, что предупредил! Но пока – никому!

– Да ладно, я что, не понимаю… А насчет моего хозяина как? Он опять поднялся, объекты берет, деньга у него повалила. Нам зарплату хорошую дал и премию обещал, как пруд доделаем… Все довольны, пашут как папы Карлы.

– Поднялся, говоришь? – В голосе Виктора слышалась злоба. – А сучка его татарская как себя чувствует?

– Я про жену не знаю! Я че, в доме ихнем бываю?!

– Мог бы и побывать! Ходил же один раз и еще сходи, посмотри, как она… Похоже, живучая оказалась, чурка! Жалко, не сдохла тогда в лесу! Ну, ничего, мы ее еще разок в лесок свозим! Поедешь в этот раз с нами?

– Поеду.

Только надо народа побольше собрать.

– А мы на двух машинах поедем! Тогда она четверых выдержала, а сейчас нас в два раза больше будет! Посмотрим, как она в этот раз запоет!

Пацаны заржали.

– А тогда что пела?

– Да я тебе сто раз рассказывал!

– Ну, еще раз расскажи, интересно же…"

"– «Ой, мальчики! Только по животику не бейте! – писклявым голосом заскулил Епифанцев. – У меня там татарчонок узкоглазый! Трахать – трахайте, а живот не трогайте!»

Снова лошадиное ржание.

– Да, дорого мне Игнат заплатил за свою жадность! Будет знать, как сирот обижать! Представляешь, Витек, я на него два месяца почти бесплатно пахал! Он, гад, мне копейки платил да еще жизни учил! «То не делай, так не говори!» Без него грамотные! Я что, дурак, что он меня учить берется?! Я, может, умнее его!

– Правильно, Крот! Таких зарвавшихся уродов надо на место ставить! Скоро мы его и поставим… И его, и Фатиму узкоглазую…

– А ее – «раком»!

Ржание из «прослушки».

Потом голоса стали стихать и вскоре стихли совсем.

Патриоты своей Родины – Вадик Кротов и Витя Епифанцев – покинули свою резиденцию.

Аришу я застала дома, но собирающимся в казино.

– Дед, похоже, тебе придется помочь мне со снотворным.

У Ариши был старый знакомый – главврач нашей горовской больницы. Они иногда встречались за покерным столом, вели светские беседы, и стоило Аристарху Владиленовичу пожаловаться на плохой сон, как доктор предлагал ему хорошее снотворное. Оно было быстродействующим и совершенно безобидным.