Наверное, мы так и таращились бы друг на друга неизвестно сколько, если бы один не спросил настороженно:

– А ты про нас откуда знаешь?

– Так мне Степка сказал! Ну, Степан, то есть…

– Какой Степан?

– Федорцов. Которого убили три месяца назад.

– А его ты откуда знаешь?"

"– Так я вместе с ним в училище училась. Я вот только что окончила, а ему не довелось…

Я сказала это трагическим голосом и опустила голову. К моему удивлению, пацаны тоже опустили свои бритые головы. Минуту мы сидели вот так, молча, должно быть, это означало у них «помянуть усопшего», или «отдать дань погибшему», или что-то в этом роде.

Наконец первый, как я его про себя называла, поднял голову и сказал:

– А ты с ним в каких отношениях была? Невеста, что ли?

– Не! Мы просто дружили. Я ему и списывать давала, и контрольные за него делала… А он мне про вас рассказывал.

– Это хорошо, что ты к нам пришла, Маша. Нам такие люди нужны. Только у нас ведь здесь крестиком не вышивают и политесы не разводят. Здесь – военно-спортивная организация. Понимаешь?

– А то! Я что, маленькая? Да и какие политесы, когда эти чероножо… ой, в общем, нерусь эта землю русскую захватывает!

Пацаны засмеялись, но первый на них цыкнул.

– Зря смеетесь. Маша правильно говорит. Давай знакомиться. Меня Виктором зовут. Это – Пиночет. Это – Могила. Остальных потом узнаешь. Нас здесь много. Степана, однокурсника твоего, Герычем звали… потом объясню, за что.

Виктор встал, подошел к полке с книгами, достал одну, положил передо мной.

– Вот это тебе прочитать надо будет. Хорошая книжка, умным человеком написана.

Я посмотрела на обложку.

Свастика. Фюрер. Название черными буквами: «Адольф Гитлер. Моя борьба».

– Прочитаю, – пообещала я.

Мы еще долго сидели и разговаривали о бедах русского народа, о захвате наших земель кавказцами и тому подобном. Потом Виктору на телефон кто-то позвонил.

– Сегодня построение, я помню. Да… бег, подтягивание… я знаю… Хорошо, все сделаем… Хайль!

Он отключил телефон и положил в карман.

– Скоро ребята будут подходить. Ты, Маша, как, останешься или…

– Если можно, я еще немного посижу с вами. У меня пока время есть.

– Хорошо, сиди.

Познакомишься с другими, посмотришь, как мы тут занимаемся. У нас все – серьезно: тренировки, строевая, идеологическая подготовка…

– А у вас сколько девчонок?

– Пока две. Если ты запишешься…

– Что значит: если? Я запишусь. Я давно хотела. Я не могу больше мимо несправедливости проходить. Вон вчера опять на рынке махня была: «черные» наших пацанов ни за что стали бить!

– А ты откуда знаешь?

– Мне тетка рассказывала, она вчера на рынок за мясом ходила…

– Ну, тогда сиди и смотри.