Домой отсылают уже готовые доклады, а не клочки донесений, которые еще надо складывать в единую картину.

– Почему же тогда с «Феникса» выгнали их человека, когда заподозрили его в коммерческом шпионаже?

– Да потому и выгнали, – усмехнулся штабс-ротмистр. – Деловой шпионаж никому не нравится. А «Дюна» не кричит на всех углах, что она представитель германского штаба. Вот немцы в «Фениксе» и облапошились. Своему указали на дверь.

– Возможно, – кивнул сыщик. – Но, например, английская версия вами не рассматривается?

– Почему? Рассматривается, – возразил Прозоровский.

 – Правда, она кажется нам менее вероятной. Мы подвели своих осведомителей к двум важным здешним фигурам. Англичане традиционно сильны в Риге, тому уже сотни лет. Согласно прошлогодней переписи, в городе двести пятьдесят четыре человека имеют британский паспорт. Вот, только что пришло сообщение. Британский подданный рижский купец Жорж Генри Армитстед открыл комиссионерскую контору первого разряда под фирмой «Справочная и посредническая контора “Глобус”». С разрешения министра внутренних дел. Что это? Бизнес, как говорят англичане, или шпионская лавочка?

– Вы сказали, что подвели людей к двум важным фигурам…

– Да.

Один из них – это Томас Гаррис, пастор здешней англиканской церкви.

– Пастор? – удивился сыщик.

– Да. Почему он не может заниматься разведкой? Очень даже запросто. Все нити к нему сходятся, многие рижские британцы ходят к нему на исповедь.

– Согласен, бог шпионажу не помеха. И как?

– Подсунули ему своего человека в качестве дворника. Латыш, но служит нам исправно."

"– Что может дворник?

– Кое-что, – вмешался Кривцов. – Например, он пастору в дом дрова носит и печку растапливает.

Всякими черновиками и брошенными бумажками.

– Ага…

– Вот! – поднял палец штабс-ротмистр. – Уже немало.

– А второй?

– Второй, – пояснил полковник, – английский вице-консул Вильям Бреслау. Этому мы нашли няньку для его малолетних детей. Беда в том, что женщина не говорит по-английски… Но где я тут возьму настоящих осведов, чтобы знали язык? Где?

– То есть нянька дает лишь поверхностные сведения, – продолжил мысль Прозоровского Алексей.

– Увы.

– А сам консул?

– Артур Вудхоуз.

Но к этому не подберешься: осторожный…

– А за немцами вы приглядываете?

Опять заговорил адъютант управления:

– Германский консул по делам Лифляндской и Курляндской губерний барон Брюк – очень важная птица. И тоже стреляная, на козе не подъедешь.

– И что, наблюдение невозможно?

– Практически да. Рига! Немцы держатся сплоченно, друг дружку во всем поддерживают. Прислуга, дворник, кучер у Брюка все свои. Латышей он не берет, а русских тем более.

– Разве немцы не любят деньги? Подкупите земляка барона.