Тот категорически запретил! И взял с отцов города слово, что такой памятник никогда не появится. Рижане перехитрили скромного и честного итальянца: они все же поставили в Малом Верманском саду монумент. На нем нет фамилии Паулуччи, лишь скромная табличка с надписью: «В память 23 октября 1812 года». Это тот самый день, когда маркиз прибыл в Ригу в качестве Лифляндского и Курляндского генерал-губернатора…

Улица Паулуччи – одна из лучших в Новом городе. Лыков бодро шел по ней в ГЖУ и думал: когда и как ему избавиться от «хвоста»? Предупрежденный Вильбоа, он быстро заметил упитанного господина в драповой тройке.

Тот шел по пятам не очень умело. Видно, что не профессиональный филер. Поразмыслив, сыщик решил сначала посетить жандармов. Пусть Кнауту доложат, что Лыков был в ГЖУ – это предостережет фона. В России мало желающих связываться с этой службой.

В управлении надворный советник попросил встречи с начальником. На вопрос, с какой целью, ответил: согласно шифротелеграммы министра внутренних дел. Это подействовало. Полковник Прозоровский принял его немедленно. Узнав, что речь пойдет о «Дюне», жандарм вызвал также адъютанта управления штабс-ротмистра Кривцова.

Сыщик сразу заговорил о деле:

– Я сообщил господину министру список из восьми лиц, служащих в конторе «Дюна» в качестве, возможно, секретных агентов. Вы собрали данные на этих людей? Один из них уже мертв, это некий Титус. А остальные семь?

– Да, мы их нашли, – ответил Кривцов. – Правда, не всех. Карл Земель не обнаружен, в Риге вообще не проживает такой человек.

– Такое может быть. Я просматривал картотеку в темноте и спешке, записывал имена потом, по памяти.

Мог и ошибиться, – согласился сыщик. – Что остальные?

– Служат кто где. Но ваши догадки подтверждаются. Двое устроились на судоверфь Ланге как раз тогда, когда тот получил заказ от Морского министерства. Остальные шляются по электротехническим и машиностроительным заводам. Подозрительно! Часто меняют места работы, и столь же часто – прописку.

– Кто, по-вашему, хозяин конторы? Чья это сеть?

Полковник Прозоровский ответил уверенно:

– Хозяин «Дюны» – немец, директор тоже. Из восьми предполагаемых агентов двое немцы.

Мы считаем, что это германская резидентура.

– Зачем она им? И так обо всех наших военных заказах хозяева заводов сообщают в Германию.

– Да, в Риге немцы чувствуют себя как дома, – согласился Кривцов. – Фактически они всесильны. Посредническая контора для лиц, ищущих занятий, конечно, лишь ширма. Но удобная. Мы считаем, что ее задача – обобщать сведения. Это, так сказать, представительство их Генерального штаба в Риге. Анализируют, благо все под рукой.