– Виктор Александрович, я правильно понимаю ваш намек? Вы хотите сказать, что Язеп мог облапошить «короля» Цвейберга? Украл деньги и у него?

– Да, я это допускаю. Иначе с каких барышей?

Сыщик задумался. Вот и еще одна версия, причем весьма правдоподобная. Придется заняться и Теодором Цвейбергом.

– Понял. А что Карл Рымкус?

– Мелкий барыга, который обслуживает портяночников и воров Московского форштадта.

– Он секретный осведомитель сыскного отделения?

Пристав откинулся назад и внимательно посмотрел на Лыкова.

– Как вы догадались?

– Это несложно.

Человек известен полиции как скупщик заведомо краденого. Держит ломбард, в котором иногда такое краденое находят. Но патент у него не отбирают.

– Все верно. Рымкус – наш негласный осведомитель. Поэтому ему и разрешают барышничать. Человек он злой, жадный и по-своему опасный.

– Опасный?"

"– Да. Московский форштадт – особое место. Там по улице с цепочкой по жилету лучше вечером не ходить! Отберут вместе с жилетом.

– Это я уже слышал, – кивнул Лыков. – Шесть или семь банд, и никого над ними.

– Борьба за главенство над форштадтом время от времени возникает, но силы примерно равны, «короля» никак не назначат.

Ярышкин, Вовка Рейтар, Васька Клёцкин, Савватей Шелудяков… Петька Судомойкин… И Силуян Зверев. Шесть.

– Так почему вы назвали держателя ломбарда опасным?

– Потому, что обслуживает не только воров, но и убийц.

– В Риге есть гайменники? – встрепенулся Алексей.

– Они имеются в каждом городе, где-то больше, где-то меньше… В прошлом году на Витебской зарезали сыскного надзирателя Говорухина. Мы так и не выяснили, кто это сделал. Несмотря на всю агентуру.

Люди боятся говорить.

– Убийство сыскного надзирателя – редкое преступление, – осторожно сказал Лыков. – За такое полиция старается взыскать.

– И я старался, – вздохнул Вильбоа. – Да не смог. Потому и ушел из сыскного отделения. Взял вину на себя.

– Вы ушли, а убийцы остались. Думаете, Кнаут их найдет?

– Не найдет. Он и искать не будет, поскольку не при нем случилось.

Мужчины помолчали, потом Вильбоа многозначительно произнес:

– На вашем месте я поискал бы виновных в смерти Язепа Титуса именно в Московском форштадте.

– Почему?

– Вам наверняка сказали в сыскном, что он был наводчик?

– Да.

– Это не совсем верно. Наводчиком квартирных воров Язеп действительно являлся несколько лет. Но потом его перестали приглашать в гости – пришлось переквалифицироваться в барыги. Я вам не все рассказал. Дело не только в курьерах, привлеченных Титусом. Он создал целую сеть по продаже похищенного. В Риге больше тридцати ломбардов, ссудных касс и кредитных контор. А еще Толкучий и Александровский рынки и Красная горка.